Прощальный танец

— Вы спасаете город, разве это недостаточно? — удивился Дамиан.

«Тими этого мало… — В голосе дракона чувствовалась печаль. — Тими не берут в сражения, он слишком мал и плохо контролирует своё пламя».

— Зато Тими способен тушить пожары! А это не менее важно! — горячо возразил Дамиан.

«Его Величество — волшебник и вполне может общаться мысленно! Совсем не обязательно так кричать!» — хмыкнул Тими. Дамиан озадаченно замер. Прежде телепатия давалась ему не очень хорошо. Отец уверял, что это из-за искажения магии, потому периодически не срабатывали и большинство заклинаний, которым его учили.

Но теперь, когда источник магии открыт…

«Так лучше?» — Дамиан нахмурился от напряжения. Он не был до конца уверен в своих силах.

«Идеально!» — ответил Тими, и Дамиан внезапно ощутил небывалое чувство единения. Всё оказалось гораздо проще, чем он мог предполагать. И главное, это приносило невероятное удовольствие. Они проболтали до самого дворца, и Дамиан, не желая прекращать их общение, сначала устроил Тимиэля в королевском саду, а затем и вовсе поселил в тронном зале.

Он не желал расставаться с драконом ни на миг, постоянно поддерживая с ним ментальную связь.

«Я словно попал под какие-то чары!» — мелькнула отрезвляющая мысль, но Дамиан тут же отверг её. Тимиэль не был настолько хитроумным драконом, чтобы сотворить подобное. Скорее, сам Дамиан оказался слишком беспечен, не справившись с искушением. Проникая в сознание Тими, он будто бы сам становился драконом, и его невероятно будоражили новые эмоции.

Ему впервые довелось испытать истинный восторг полёта, бешеный азарт во время охоты и ни с чем несравнимое чувство превосходства, когда горло опаляло выпускаемым из пасти пламя. Теперь ему удавалось гораздо лучше его контролировать.

«Ему или мне?» — Пугающий вопрос повис в тишине, так и не получив ответа. Что-то было не так. Дамиан не мог объяснить толком, но возникший между ним с Тимиэлем симбиоз таил в себе что-то неправильное. Это уже не было похоже на простую дружбу, а всё больше напоминало неестественную одержимость.

Разве должен был Дамиан каждое утро просыпаться от нестерпимого драконьего голода?

— Дракон не домашний зверёк, пусть охотится сам! — не раз говорил ему Этьен, но он не внял предупреждению друга. Да и как бы это удалось, если драконьи инстинкты оказывались сильнее? И его вечно неистово влекло куда-то. То к горному озеру почистить в мягком песке чешую, то в новые, открывшиеся от ледника леса за свежей дичью.