Прощальный танец

В тёмных волосах, уложенных несколько небрежно, блестела ранняя седина, она же пробивалась и в кустистых нависающих над мелкими поросячьими глазами бровях. Крупный, но при этом плоский нос, будто кто-то в детстве приплюснул его тяжелым камнем, растекался по лицу, словно клякса. Уголки шершавых обветренных губ уныло свисали до дряблого безвольного подбородка. Дорожный костюм, явно недорогой и, возможно, чиненный, выглядел вполне добротно, как и начищенные до блеска поношенные сапоги. Как только Рениса вошла в гостиную, сэйл встал и, оправив непропорционально длинными руками камзол, вежливо поклонился.

— Рад знакомству, — проскрипел он надсадным, хриплым голосом.

— Сэйлини Рениса, — сделав неуклюжий книксен, представилась Рениса и, не дожидаясь, когда мать укажет, куда ей сесть, бухнулась в кресло напротив гостя.

Сарояна, издав шокированный визг, тут же понеслась кудахтать перед дорогим гостем, явно стараясь сгладить оплошность.

— Ах, присаживайтесь-присаживайтесь, Ч’хас Чэйр! Не желаете ли чаю? Вы, верно, утомились с дороги!

— Не стоит беспокоиться, Р’тар Сарояна, дороги нынче пусты и не хлопотны.

— Ох и не говорите! Время настало страшное! В семьях раздоры, не каждый наберётся смелости признать, что близкие люди ударили ножом в спину! Как вспомню тот день, слёзы сами на глаза наворачиваются. Старший сын, надежда и опора… А на деле, жалкий предатель, продавшийся ради титула и должности! Вот я всегда говорила и буду говорить, среди нагов самые верные были и остаются наши доблестные воины!

— Хотелось бы, чтоб было так, Р’тар Сарояна, но армия пострадала не меньше, — покачал головой Ч’хас Чэйр.

— А ваш старший брат почему ушёл? — вклинилась в их диалог Рениса. — Ему тоже предложили земли и богатства, или, может быть, хорошую должность?

— Рениса! — попыталась одёрнуть мать, но её укоризненное восклицание осталось без внимания.

— Не тревожьтесь, Р’тар Сарояна, ваша дочь задала хороший вопрос, — успокоил её Ч’хас Чэйр. — Каждому из нас надо знать, отчего наши близкие оказались по ту сторону. Мой брат, сэйлини, был с детства влюблён в одну девицу, но её род — чёрной мамбы — не посчитал достойным якшаться с гремучниками и отказал ему в браке.