Прощальный танец

«Это же не… Тими?» — промелькнула невольная мысль, и Дамиан по привычке потянулся к дракону, но перед ним тут же возникла Рена.

— Поднимайтесь, Ваше Величество, корабль нас долго ждать не будет! — произнесла она и протянула руку.

Дамиан безотчетно ухватился за хрупкую ладонь и с трудом поднялся. Ноги тряслись и едва держали. Он чувствовал невероятную слабость, очень похожую на ту, что была с ним в доме Редианов, когда Маркус помогал ему.

«Тёмная магия выматывает, — с ухмылкой произнёс незнакомый голос.

Дамиан нервно заозирался по сторонам, ища говорящего, но в коридоре, распластавшись на полу, лежал только Тими. Его глаза были плотно закрыты, а кожа будто покрылась инеем.

«С ним же всё в порядке?» — вновь забеспокоился Дамиан, пытаясь достучаться до сознания дракончика.

«Будет, если ты его оставишь», — голос незнакомца стал суровее и жестче.

«Я? Но что я сделал?» — удивился Дамиан, но его недоумение быстро сменилось благоговейным страхом.

«Ты его подчинил, подмял под себя, сделав своим слугой!» — При этих словах ледяной гигант уставился на Дамиана. Лютым холодом вмиг сковало душу. Дамиан ощутил дрожь во всём теле, а мысли вновь разлетелись кто куда.

— Я не хотел... такого, — жалобно прошептал он, но в этот раз на его реплику ответил не ледяной дракон, а Рена:

— Успокойтесь, Ваше Величество. — Её голос вновь зазвучал мягко и нежно. — Вас никто ни в чём не обвиняет. Это всё коварство лорда Торика, его хитрость соединила вас Тимиэлем запретной связью…

— Но как же так? — Дамиан отчаянно желал разобраться. Ему была невыносима сама мысль, что он мог навредить Тими, в то же время он не находил себе места от сокрушительной пустоты, навалившейся на его сознание.

— Не волнуйтесь за него, — поспешила успокоить его Рена. — Тимиэль жив, просто ему надо остудить свою горячую голову. До корабля нас сопроводит Ийридиари. По дороге он всё объяснит вам.

Она улыбнулась ледяному гиганту, и тот медленно начал подниматься. Его голова взмыла к небесам, а огромное тело застило собой всё вокруг. Миллиарды похожих на искрящийся хрусталь чешуек ослепляли, а грохот крыльев оглушал.