Прощальный танец

— Да и любовная хандра хорошо вылечивается пилюлями страсти! — Орфеус уже почти откровенно смеялся. — Как вы, леди, готовы рассмотреть моё предложение? Всего четверть часа, и вы будете неотразимы и способны очаровать кого угодно в этой комнате!

Краска прилила к её лицу, от негодования внутри всё клокотало, но Рениса, сглатывая рвущиеся наружу злые и грубые слова, заставляла себя плотнее стискивать зубы. Нельзя! Нельзя было поддаваться на эту провокацию. Вот только демоны всё не унимались.

— Вероятно, Аулус вам ещё не рассказал, но стыдливость у нас не в почёте, леди, — с усмешкой заметил Рэбэнус и почти тут же совершенно бесцеремонно положил свою руку на её плечо.

Ужас пронзил Ренису. Она инстинктивно дернулась в сторону, пытаясь высвободить плечо, но угодила в новую ловушку. Рэбэнус будто нарочно толкнул её в раскрытые объятья Орфеуса. Демонические руки сомкнулись за её спиной подобно капкану.

— Ну-ну, леди, мы же вам не враги, и искренне готовы помочь в столь щекотливом затруднении. — Тон Орфеуса снова наполнился отвратительной сладостью.

— Оставьте ваши ханжеские устои на вашей родине, здесь они к чему, — позади раздался каркающий голос Рэбэнуса, и теперь уже обе его руки легли на её плечи.

Всё внутри Ренисы сжалось. Внутренний голос взывал к Аулусу, но, стиснутая в объятьях, она не могла даже дотянуться до серьги.

— Эй! Может, оставите свои игрища для более уединённых мест? Смотреть тошно! — Раздавшийся рядом надменный голос агни Марьярис прозвучал для Ренисы, словно торжественная мелодия Танца Спасения.

— Не бушуй, Марьярис! Мы просто увлеклись! — примирительно проговорил Орфеус, разжимая свои стальные объятья.

Рениса тут же рванула на свободу. От резкого движения стул качнулся и, удержавшись, повалился на пол вместе с ней. Падая, Рениса нелепо замельтешила руками, невольно зацепив при этом не успевшего отстраниться от неё Рэбэнуса. Широкие рукава его одеяния заколыхались, обнажая почерневшие кисти. Это не было похоже на жуткие ожоги от цветка Касайрис, и оттого пугало ещё больше.

Болезненный удар об пол мгновенно выбил из Ренисы все мысли. Однако, вопреки всем ожиданиям, на падение никто не обратил внимания. Все взгляды присутствующих оказались направлены только на Рэбэнуса, и даже музыка внезапно стихла.

— Почему ты не сказал? — В воцарившейся тишине хрипловатый голос Марьярис прозвучал как-то особенно жутко.

— Я разве обязан? — раздражённо каркнул Рэбэнус.