Прощальный танец

Блюдо невероятно вкусное и исключительное, истинная роскошь достойная царского приёма. Рядом в кружке дымился терпкий змеиный чай, а чуть поодаль в красивой узорчатой вазочке алела боками клубника. Увидеть посреди зимы свежие ягоды было чем-то воистину волшебным. Но в то же время подобная щедрость вызывала вопросы. С чего бы вдруг Аулусу так баловать свою помощницу?

Хотя сомнения продолжили неустанно грызть её изнутри, Рениса поспешила разделаться с деликатесами и, доев последнюю ягоду, позвала Фариса.

— Отведите меня в залы для приёма, — попросила она и, встав из-за стола, последовала за демоном.

Длинный полутёмный коридор, казалось, не имел конца. Рениса насчитала несколько сотен шагов и три десятка дверей, прежде чем вышла в очень странное помещение. Огромное пустое пространство было залито мягким струящимся молочным светом. Белые стены тянулись ввысь к меловому своду потолка, под ногами блестел зеркальной чистотой лишённый всякого намёка на рисунок мрамор. Здесь не было окон и каких-либо ещё дверей, как и колонн и какой-либо мебели.

Ей словно бы подсунули нетронутый кистью холст и теперь ожидали от неё шедевра.

— И что я должна делать? — растеряно спросила Рениса.

— Это зал Иллюзий, вам достаточно чего-то пожелать, и это здесь появится, — пояснил Фарис.

Рениса удивленно покосилась на демона. Пожелать? На миг перед её внутренним взором пронеслась ещё одна вазочка с клубникой, и уже через миг та с хрустальным звоном устроилась на блестящем полу. Поражённая Рениса склонилась над угощением, но, едва пальцы коснулись стекла, как видение растаяло, будто дымка.

— Чтобы образ сохранялся, нужно удерживать его в вашем сознании, — будничным тоном сообщил Фарис.

— Всё время? — ужаснулась Рениса, завидя кивок. — Но это же невозможно!

— Агни предполагал, что вы задействуете свой талант, — невозмутимо продолжил демон.

Талант? Рениса ещё раз оглядела странное помещение и ощущение, что перед ней чистый хост вернулось. Поддавшись этому порыву, она ярко представила мольберт, кисти, палитру и краски, и те тут же материализовались перед ней.

Недолго думая, Рениса поспешила сделать первый мазок, и яркая полоса украсила потолок. За ним последовала новая, и ещё одна, и снова, а потом и вовсе вырисовался небольшой витраж. На полу тут же заиграли разноцветные блики, и огромный зал стал чуточку уютнее. Вдохновившись, Рениса быстрыми штрихами выстроила ещё несколько окон, дополнив их дорогими тяжёлыми шторами, а затем занялась внутренним устройством.