Прощальный танец

Это настораживало, но не удивляло. Ни одна женщина в Бэрлокском дворце даже в мирные времена не могла ощущать себя спокойно и откровенно рисковала, надумав выйти куда-то без охраны. Что уж говорить о нынешних днях, когда твёрдой руки Чесмика не стало, а Юджин, несмотря на серьёзную победу, ещё не успел завоевать достаточного авторитета. Юфемия слишком хорошо знала порядки своей страны, и потому прекрасно осознавала, что её положение оставалось всё ещё довольно шатким. Брак давал ей защитника, но не гарантию того, что никому в голову не взбредёт устроить нападение или провокацию.

— Нам стоит поблагодарить его за заботу, — с немного натянутой улыбкой, произнесла Юфемия и вытащила из вазочки дольку яблока. Есть особо не хотелось, но и возвращать нетронутый поднос тоже было невежливо. — Чем будем заниматься? — надкусив и прожевав крохотный сладко-кислый кусочек, поинтересовалась она.

— Об этом он тоже позаботился, — фыркнула Арата и покосилась на стол в центре комнаты. Обычно тот использовался для рукоделия, но сейчас на нём возвышались несколько стопок из толстенных томов.

— Братец пожелал, чтобы ты начала учиться и как следует проштудировала все бэрлокские законы.

— Я должна всё это прочесть? — Юфемия с неприкрытым ужасом взглянула на массивные книги. Женщины на Бэрлоке никогда не нуждалась в серьёзном образовании, достаточно было владеть несколькими добродетелями, главной из которых являлась, конечно же, покорность. Впрочем, благодаря стараниям матушки, Юфемия умела читать и считать, и даже немного разбиралась в политике, однако все её знания достигали разве что уровня необходимого для выживания во дворце, но не более того.

Но зачем Ариату от неё нужно больше? Вопрос так и повис в воздухе, не находя ответа.

Юфемия вяло дожевала яблочную дольку и, вернув Арате поднос, поднялась с кровати. Неспешно переодевшись, она села за стол и взяла самую верхнюю книгу.

Чтение утомляло глаза и руки, вынужденные держать тяжеленный обшитый кожей том. Это был свод правил и наказаний, и, признаться, он во многом шокировал Юфемию.

Её буквально мутило от знаний новых, безумных жесточайших способов расправы над провинившимися. Излишне чувствительное воображение слишком ярко рисовало в сознании картины пыток, из-за чего приходилось всё чаще откладывать чтение. Юфемия вставала под удивлённые взгляды Араты и начинала нервно ходить по комнате. Её то пробирала дрожь, то мучили рвотные позывы, она совершенно не понимала, как успокоиться.