Прощальный танец

«Опять новенькие», — понял Рэл и, устало вздохнув, потянулся за медальоном. Для облегчения работы охраны, всем, кто имел право подойти к царю без надлежащего прошения, выдавался специальный знак. Рэлу, как члену семьи, достался фамильный медальон из чёрного золота. Он вытащил его из кармана и сунул под нос одному из стражников. Зловеще блеснул алый рубиновый глаз, и вот уже перед Рэлом склонились в низком поклоне.

— Простите, сэйл, мы только сегодня приступили к обязанностям! Скажите, как вас представить?

— Посол Рэл Р’хас Эйлос, прибыл к Величайшему Государю по делам Союза, — объявил он, и стражники тут же расступились и церемонно открыли перед ним двери.

А затем один из них вошёл следом и громко повторил все его слова. Его голос разнесся по пустому сумрачному залу, рождая гулкое эхо.

Рэл невольно поёжился. Тронный зал больше похожий на склеп — вечно холодный и мрачный — внушал ему невообразимую тоску и потаённый страх. Казалось, этими чувствами веяло от самих стен, выложенных из кроваво-чёрного гранита.

Тусклый свет алых оплывших свечей рождал призрачные тени в червонном золоте скрученных змей-колонн. Рэл с отвращением поморщился: стойкий запах плесени и тлена до сих пор не выветрился, хотя огромные окна постоянно были раскрыты настежь.

Слитый из золотых аспидов трон пустовал. Рэл скривил губы, догадываясь, почему царь опять не на своём месте, а бродит, словно привидение, по залу. И точно. Оглянувшись, Рэл обнаружил Дарка у дальнего окна, Тот не снимал исполненного болью взгляда с красного купола недавно выстроенного возле разбитой главной площади мавзолея, где покоилось наполовину истлевшее платье Рены.

— Тьма безжалостна и беспощадна, она всегда забирает самое дорогое, даже если ты у неё ничего не просил, — скорбно произнёс Дарк и нехотя повернулся. — Думаешь, я счастлив, получив царство, зная, что её больше нет?

Рэл опустил глаза. Любой ответ из его уст был бы сейчас неуместен, однако Дарк вновь всё решил за него.

Он подошёл ближе и остановился в нескольких шагах.

— Тьму не обманешь, даже если весь мир утонет в крови, ей будет мало, и она всё равно протянет руки к тому, что ты пытался защитить, — понизив голос, прибавил тот. — Так что не остаётся ничего, кроме как смириться с её выбором.

«Намекает, что мне тоже придётся чем-то жертвовать?» — Слова царя вызвали у Рэла нехорошие подозрения. Там, в глубине его сердец, что-то начало неприятно царапать и скрести.