Прощальный танец

Однако Дэйми словно и не слышала его насмешек. Её взгляд совсем затуманился, и в нём не осталось почти ничего, кроме жадного желания восстановить справедливость. Только сейчас он заметил, что сестра едва стоит на ногах. На полу уже натекла целая лужа крови…

— Так ты поможешь мне? — Как много в этой просьбе было боли.

— Помогу, если сестрица подарит мне свой поцелуй!

— Ты неисправим, Дьюри, — хмыкнула Дэйми, но всё же подошла к нему и склонилась. Её мягкие нежные губы, словно ветерок, едва коснулись его щеки.

— И это ты, женщина с двумя мужьями, называешь поцелуем? — пряча досаду за дерзостью, произнёс он.

— Ты сошёл с ума? — Её глаза вспыхнули гневом. — Мы же брат и сестра!

— И что с того? — не унимался он. — Если мне нельзя ощутить вкус твоих губ, то зачем мне помогать?

Дэйми застыла в нерешительности. Он видел, как тяжело даётся ей решение: она то и дело кривила нос и свои красивые губы.

Он чувствовал вкус крови и смерти, и упивался им, совсем не замечая, что творится с Ней. Как её кожа из бледно-розовой стала мертвенно серой, а горящий свет в глазах стремительно гас, прежде чем потухнуть навсегда. Высосав всю магию, он равнодушно оттолкнул лишённое жизни тело, и то глухо шлёпнулось на каменный пол.

— Какая же ты слабая, Дэйми! — переступая труп, произнес он, а затем, проведя пальцем по своим чуть припухшим губам, коварно усмехнулся: — Но не волнуйся, милая сестрица, я тебе помогу…

Его облик мгновенно сменился, и вот уже вполне живая Дэйми склонилась к своему волшебному посоху. Тихо звякнули колокольчики, вот только этот звон прозвучал не серебристой песней, а, скорее, зловещим предзнаменованием.

Глава V. Вечерний ливень.

Рэл:

Тринадцатый день месяца белой совы, месяц после возрождения Тёмного Царства

В отличие от неё, он ни разу не задавался вопросом, как же так вышло. Ему было известно, что обычно эльфы годами, а то и целыми десятилетиями заводили детей, да и те же полукровки никогда не рождались от пары свиданий. Но не всё ли равно, что пошло не так, если это уже случилось?

В его сердцах место для этого ребёнка появилось сразу же и безоговорочно.