Предначертанная луной

Ситуация требовала быстрых решений, а выбор был не богат. Задержав дыхание, Марселу сдёрнул с колючих размашистых лап плащ и стремительно понёс его в сторону принцессы.

Он застал Торину сгрудившейся у дерева. Она пыталась закрыть прижатыми коленями обнажённую грудь, и, судя по тому, как её трясло, всё никак не могла согреться. Марселу осторожно подошёл к принцессе, но та даже не взглянула на него. Продолжая дрожать, она суетливо спрятала побледневшее лицо за своими коленями.

— Вам нужно согреться… — мягко начал Марселу, медленно приближаясь.

Ему вовсе не хотелось ещё сильнее напугать девушку, потому он предпочёл не идти напролом, а осторожно подобраться сбоку.

Торина не отвечала и вообще не реагировала, будто и не замечала его вовсе. Осмелев, Марселу подошёл к ней вплотную и накинул ей на плечи плащ.

— Возможно, у него не лучший аромат, но…

— А как же вы? — боязливо пропищала она.

— Вы ведь уже в курсе, что я оборотень?

Марселу не видел причин скрывать очевидное. Торина чуть заметно кивнула, так и не подняв на него глаз.

— В таком случае, с вашего позволения, я верну себе облик зверя, и помогу нам не заблудиться в этом лесу…

Это был самый удобный способ избежать вынужденного неловкого разговора. Марселу просто не знал, о чём говорить. У них не было шанса нормально познакомиться, а теперь они связаны на всю жизнь.

«И что же будет теперь с Юфи?» — задавался вопросом Марселу, тревожась о судьбе бэрлокской принцессы. Он старался подавить в себе разочарование и чувство вины, но они упорно пробивались через его барьеры, словно докучливые сорняки.

Сколько бы не гнал от себя неугодные мысли, те продолжали досаждать и терзать.

Как он мог их спутать? Обе принцессы были худощавы и изящны, но природа с большей щедростью отнеслась к Торине. Фигуру линкской принцессы по праву стоило именовать «соблазнительной». Волнующие изгибы, пышная грудь. Даже сейчас, закутанная в плотный плащ, растрёпанная и испуганная Торина выглядела по-женски привлекательно. И если когда-то он подозревал похожую, как две капли воды на принцессу, Нэйдж в каких-то манящих чарах и потому, скорее, сторонился и опасался подобной красоты, то сейчас с трудом понимал свои чувства.

Ему было достаточно исподволь покоситься на обнажённые щиколотки Торины, как его начинало бросать в жар. При этом сознание не плыло и не плавилось, напротив, внутри царило невероятное спокойствие, словно всё именно так, как и должно было быть. И только суетливый ум всё никак не мог утихомириться.