Пламенный цветок

Безрезультатные поиски печалили всех, однако, заметив в стойлах лошадей из королевского кортежа, стражники окончательно приуныли. Впрочем, в том, что Бродерин не сможет усидеть во дворце и тоже отправится на поиски, Этьен не сомневался. Король слишком любил своих дочерей, чтобы остаться безучастным. И как Этьен и ожидал, он застал тестя в полном смятении. Король уже отужинал и скрылся от стражи в снятых комнатах, где сидел в одиночестве, уставившись на прыгающее пламя одинокой свечи. Мягкий свет едва выхватывал его сгорбленную фигуру и обеспокоенный профиль.

— Этьен! — Бродерин тут же вскочил и, поправ строгий этикет, направился к нему. Тяжёлые мускулистые руки легли Этьену на плечи. — Как хорошо, что ты, наконец, вернулся!

— Прошу прощения за задержку, — отводя взгляд в сторону, ответил Этьен, с грустью осознавая, что большинство важных новостей ещё не успело дойти до короля.

— Ты ведь уже знаешь о наших неприятностях, верно? — Голос Бродерина наполнился горечью.

Этьен коротко кивнул.

— Тогда скажи мне, есть ли у нас хоть малейший шанс, что война с Каэра не перекинется на нас? — Бродерин сильнее сжал пальцы на плечах Этьена, что выдавало крайнюю обеспокоенность.

— Принц Юджин потерял свои войска, — продолжая взирать в темноту, тихо проговорил Этьен. — Но сил Линка не хватит отразить атаку запасного эшелона… Принц Андреас ни за что не стерпит подобного оскорбления, потому я предполагаю, что кто-то нарочно толкает королевство в эту войну.

— Хотел бы я в это поверить, но в последнее время Торина была сама не своя… — признался Бродерин. — Обычно её всегда успокаивала Зарина, но сейчас ей нездоровится.

— Зарина больна? — перепросил Этьен, запоздало вспоминая, что жены не было на Осеннем балу именно из-за плохого самочувствия. С тех пор минуло несколько недель, потому состояние Зарины выглядело уже подозрительно.

— Бедняжку совсем замучили мигрени, — посетовал Бродерин, — и она почти не выходит из комнаты.

Этьен с трудом подавил ухмылку: Зарина была прекрасной актрисой и вполне могла «придумать» себе болезнь, чтобы вызвать у двора сочувствие. Она проделывала подобное едва ли не ежегодно. Уже не раз у жены случалось недомогание, когда Этьен, по её мнению, начинал задерживаться слишком долго. Правда, в этот раз Зарина превзошла саму себя.