Пламенный цветок

Похоже, где-то поблизости находился небольшой паб.

Обрадованная своими успехами, Рениса осторожно приоткрыла глаза и, стараясь удержать внимание на найденных голосах, подтянула к себе портрет. Воззрившись на принцессу, она на миг оказалась оглушена. Бесчисленные голоса ворвались в мозг яростными криками, радостными воплями, таинственным шёпотом, глухим бурчанием и заливистым смехом. Дикая какофония сводила с ума. Рениса будто бы угодила в морскую пучину звуков, и те затягивали её в свой безумный водоворот. И она неслась по этим волнам, забыв обо всём.

— Ты увлеклась, — строго заметил знакомый голос, заставив Ренису вздрогнуть.

Шум в голове тут же пристыженно притих и теперь походил на смутный ропот.

— Агни Аулус? — обеспокоенно прошептала Рениса, пугаясь собственного голоса. Тот показался ей неестественным и чужим, а ещё поразительно бесцветным и писклявым. Однако, вопреки её ожиданиям, ей не ответили. Рениса ощутила лишь едва уловимое подталкивание. Доверчиво ему поддавшись, она вдруг отчётливо услышала неровное дыхание и приглушённые стоны.

«Её надо разбудить!» — понимала она, вот только принцесса никак не реагировала, продолжая тихо и жалобно хныкать.

Рениса кружила вокруг да около бесплотным духом, силясь преодолеть неведомую преграду, но чем сильнее старалась, тем больше отдалялась. До её ушей всё чаще доносились другие звуки: тихий шелест листвы за окном покоев, лёгкое дребезжание ставен, незакрытых на ночь, отдалённый храп стражников вперемешку с чуть слышным металлическим позвякиванием колец на кольчугах.

— Мне всё-таки кажется, что мы совершаем огромную ошибку! — заявил мужской голос, исполненный сомнениями и тревогой.

— Вы не доверяете Ярине? — подхватил взволнованно женский. — Думаете, ваша старшая дочь, зная робкий нрав Тори, подвергла бы нашу малышку опасности?

— Я не хочу перекладывать ответственность на Яру, — признался мужчина и тяжело вздохнул.

— Тогда подумайте о перспективах. Мы укрепим связи с Бэрлоком, получим от них надёжную защиту, разве это не замечательно? Ещё ни одному королю до вас не удавалось так много сделать для королевства!

— Много сделать? — В голосе мужчины зазвучала ирония.