Пламенный цветок

«А это совсем не то, о чём меня просили!» — напомнила себе Нэйдж, продолжая изображать саму скромность.

— Слюнтяй! — с презрением бросил король Чесмик. — Смотри, как бы не пришлось, как Юджину полночи с бревном возиться!

Губы принца исказила жестокая усмешка, которая очень не понравилась Нэйдж. У Андреаса явно был некий план на счёт принцессы. Нэйдж отчаянно желала проникнуть в голову принца, но понимала, что её мастерства не хватит проделать это при таком сборище людей. Приходилось ждать брачной ночи, и уже в спальне, когда они будут один на один, она собирать узнать всё.

Главный вопрос о ненавистном брачном клейме пока оставался открытым. Старая метка никуда не исчезла и напоминала о себе лёгким зудом. И неизвестно, что было ждать от нового. Исподволь разглядывая цветочную татуировку, Нэйдж попыталась коснуться её своей силой, но ощутила только болезненное покалывание в теле.

«Эта дрянь не поддаётся магии?» — удивилась она и попыталась снова, в этот раз коснувшись гладкого рисунка, но от приложенных усилий только разболелась голова.

Нэйдж воззрилась на новое клеймо с раздражением. Ей решительно не нравилась мысль оказаться зависимой ещё от кого-то.

«Впрочем, не похоже, что Этьену это мешает», — покосившись на эльфа, успокоила себя Нэйдж. Но стоило ей только взглянуть на него, как горечь растеклась по телу. Неутолённая страсть сжигала изнутри, вызывая безотчётную злость. Нэйдж невольно сжала ладонь в кулак, и это не укрылось от внимания принца.

— Пожалуй, нам пора, дорогая принцесса, — произнёс он, накрывая своей рукой её кулак. Вынырнув из пучины своего негодования и сожалений, Нэйдж вдруг осознала, что за окном начало смеркаться. И судя по алчному блеску в глазах жениха, тот больше не был намерен терпеть. Нэйдж послушно подчинилась, отмечая, что почти никто не заметил их ухода. Разве что принцесса Зарина проводила их встревоженным взглядом, пока линкское общество всячески пыталось сохранить лицо и не попасться под горячую руку совсем распоясавшихся бэрлокцев.

Те уже били посуду и скакали по столам, наслаждаясь пьянкой.

Андреас настойчиво тянул Нэйдж за собой. Его рука мёртвой хваткой вцепилась в её запястье.

— Мне больно, — пожаловалась Нэйдж, подозревая, что от подобной грубости останутся синяки, но принц только хмыкнул и ускорил шаг. Он безошибочно привёл её в покои Торины. Новая стража (Нэйдж не узнала этих людей) послушно расступилась, пропуская их внутрь.