Пламенный цветок

Нэйдж устало откинулась на подушки и, уставившись в цветастый полог, задумалась о следующей ночи. А что, если она ошиблась, и вовсе не Этьен должен был ей помочь избавиться от брачного клейма? Может, местный божок дал ей цветок с умыслом, и именно новый муж избавит её от уз прежнего союза? Нэйдж вновь повернулась к лотосу и задумчиво посмотрела на него. Чёрные лепестки таинственно поблескивали в свете догорающей свечи.

— Мне попробовать консумировать брак? — продолжая любоваться цветком, задалась вопросом Нэйдж.

И лишь когда свеча погасла, уже засыпая, решила:

«Если жених окажется хоть на йоту симпатичнее своего братца Юджина и этого мерзкого барона, пожалуй, рискну…»

С этой мыслью она сомкнула слипающиеся глаза и тут же провалилась в глубокий сон. Сознание вновь перенесло её в древний храм, вот только теперь взывал к камням памяти, чтобы те засвидетельствовали их союз, таинственный незнакомец. Он был высок и подтянут, но как ни старалась Нэйдж, ей всё никак не удавалось разглядеть его черты.

То их скрывали ниспадающие к плечам густые каштановые волосы, то неровный свет чадящих факелов бросал тень на его лицо. И только когда мужчина потянулся за ритуальным кинжалом, она смогла увидеть его льдисто-голубые, пронизывающие насквозь глаза, выдающие в хозяине безжалостного убийцу. Нэйдж попыталась отшатнуться, но незнакомец больно схватил её за руку и, резко притянув к себе, холодно произнёс:

— Стоять! — Его каркающий баритон заставил волосы на затылке зашевелиться.

Нэйдж, холодея от ужаса, дёрнулась, надеясь вырваться, но в следующий миг ледяное лезвие скользнуло по её шее.

Тонкая горячая струйка крови потекла по кинжалу.

— Даже и не думай сбежать! — прошипел незнакомец, вновь вызывая у Нэйдж озноб. Тот, ощутив её невольное движение, сильнее прижал клинок. Лезвие глубже вонзилось в плоть, причиняя острую боль. И вот уже первая капля скользнула вниз. Вспыхнули камни памяти, выхватывая из темноты знакомую фигуру. Дражайший супруг сидел в нескольких шагах на здоровенном валуне и бесстрастно наблюдал за происходящим, будто это его никак не касалось.

Жгучая обида полоснула сердце Нэйдж больнее лезвия прижатого к горлу клинка.

«Ты что же, позволишь этому подонку меня убить?» — Гневно взглянула она на мужа, но тот даже бровью не повёл.

— Куда ты смотришь? — Безжалостный баритон вновь заставил её содрогнуться. — Ты теперь моя! И будешь делать всё, что я прикажу. Усекла? — Незнакомец до хруста сжал её руку.