Пламенный цветок

А что, если он и в самом деле придёт? Не будет же он ломиться через главные двери, у которых полно стражи! И как тогда быть с Сэлиной? Та ведь не в курсе, что так опекаемая ей принцесса всего лишь подмена!

— Подожди, — остановила Нэйдж служанку, торопливо ища достойный предлог, который, впрочем, быстро нашёлся: — Разве мальчик уже вернулся?

— О, Ваше Высочество, Барта давно отправили на кухню! Принцессе Зарине плохо спалось, и она как раз прогуливалась по саду, когда наткнулась на него…

«А Зарина не так и проста, как кажется», — хмуро подумала Нэйдж, подходя к служанке.

— Я уберу сама, а ты можешь, наконец, отдохнуть.

— Мне только в радость, Ваше Высочество! — выдала Сэлина, вновь начав сворачивать лестницу. Мозг Нэйдж лихорадочно соображал, ища способы избавиться от служанки. Просто приказ точно не сработает, а значит, надо было придумать какое-то небольшое представление.

— Прости, — упавшим голосом начала Нэйдж. — Сегодня было столько переживаний, и мне… Мне надо побыть в одиночестве…

Она перехватила свёрнутую лестницу у служанки и, скорчив опечаленную гримасу, демонстративно всхлипнула.

— О… — опешила та, но тут же опомнилась: — Простите, Ваше Высочество, я и не думала вам досаждать! Я оставлю вас, и для вашей безопасности и спокойствия велю усилить охрану!

— Благодарю за понимание, — прошептала Нэйдж и с облегчением закрыла за служанкой дверь.

«Даже если он и не придёт, мне и в самом деле стоит побыть в одиночестве», — подумала она, вновь сбрасывая из окна верёвочную лестницу.

***

«Я веду себя нелепо!» — мечась по спальне из угла в угол, думала Нэйдж. Она всё ещё не закрывала окна, хотя взошедшая на небо желтолицая Эрна намекала, что время близится к рассвету.

— Он не придёт, — прошептала Нэйдж, стараясь отбросить сожаления. Однако с каждой минутой во всполошённом сердце стремительно зрела горькая обида. Её гордость оказалась задета. Прежде никто, кроме её дражайшего супруга, так с ней не поступал. Мужчины летели к ней, позабыв о чести, морали и принципах, и это она решала, как с ними быть дальше.

— Значит, помирился с женой, — принялась вслух рассуждать Нэйдж, нарезая очередной круг по комнате. — Даже удивительно! Неужели она такая дура и простила измену? Или всё дело в ребёнке? Всё-таки она носит под сердцем полукровку, и ей без помощи мужа светит дорога на кладбище.