Пламенный цветок

***

Они попробовали ещё трижды, и каждый раз сон обрастал всё новыми подробностями, постепенно из пугающих неясных обрывков складываясь в поистине чудовищную картину. Торина не просто так оказывалась в тёмном коридоре: она сбежала с брачного ложа, на котором очнулась в одиночестве. Ей «повезло» упасть в обморок едва переступив порог спальни. И не то, чтобы она проделала это нарочно, просто панический страх оказался так силён, что хрупкое тело не выдержало. Принц сначала попытался привести её в чувство, жестко отхлестав по щекам, но, не добившись результата, раздражённо покинул покои.

К тронному залу Торину привели душераздирающие крики. Бэрлокцы, словно сорвавшиеся с цепи бешеные собаки, набросились на беззащитных гостей, вмиг превратив свадебный пир в кровавую резню. Отец доблестно сражался с отрядом бэрлокского короля. Сам Чесмик, гогоча, как припадочный, размахивал молотом, круша всё, что попадалось под руку. Он проделывал это так легко, будто играючи. От его пустякового удара крепкий дубовый стол развалился пополам, а королевский трон смялся, словно был не выкован стали, а слеплен из глины.

Ровно с той же непосредственностью король Бэрлока размозжил голову одного из стражников и практически впечатал в пол тело другого. И так развлекаясь, он неспешно, но в то же время неуклонно приближался к отцу. Лишь завидя принца, Чесмик прибавил шагу, попутно расчищая дорогу не только себе, но и ему.

Всё больше погружаясь в свой кошмар, Торина с отчаянием понимала, что бэрлокцы не оставили отцу ни единого шанса.

Её крик отводил его от смертельного удара молотом, но насаживал на меч.

— Это просто невозможно изменить! — стирая горячие слёзы, обречённо произнесла Торина, когда третья попытка не увенчалась успехом. Её трясло от перенапряжения, а сердце разрывалось от боли. От горького привкуса во рту жутко тошнило.

— Выпейте, — заботливо подав очередной отвар, посоветовал Маркус, но измученное тело Торины отказывалось принимать что-либо. Едва отхлебнув ароматное зелье, она тут же выплюнула его, так и не сумев сделать глотка.

Тут же покраснев от столь недостойного поступка, Торина поспешила извиниться, но из её уст вылетело нечто жалкое и не разборчивое, что заставило её ещё больше устыдиться.

— На сегодня явно достаточно, — признал очевидное Маркус и, отходя, обратился уже к Ренисе: — Сэйлини, помогите принцессе добраться до вашей спальни. Я подготовлю целебную ванну.

Рениса устало вздохнула и поднялась. Только сейчас Торина заметила, насколько та измучена.