Пламенный цветок

Вид раскрасневшегося Витора удивлял. Этьен покосился на Торину и вздрогнул. На секунду ему показалось, что он уловил кокетливый и самодовольный взгляд Нэйдж. Да и чуть съехавший рукав, беззастенчиво оголивший плечо у нового платья, не походил на случайность! Но разве способна была Торина на столь неприкрытый и откровенный флирт? Этьену оставалось только недоумевать, но резко поправившая рукав принцесса являла собой саму невинность и скромность. Бедняжка даже не осмеливалась поднять глаз от тарелки и была мертвенно бледна.

«Я точно схожу с ума!» — мысленно укорил себя Этьен, но не смог совладать с желанием проследить за принцессой после ужина. Он желал увидеть своими глазами, на что этот подонок Витор решится. Следуя за Ториной потайными ходами, Этьен вместе с ней вышел в галерею, но почти сразу же скользнул в тень. Он готов был в любой момент сорваться на помощь, однако принцесса его опередила.

«Это не Торина! Не она! Малышка принцесса никогда бы не смогла совершить такое!» — вопило его сознание после того, как Торина бесстрашно вдарила барону в пах.

«Но и Нэйдж едва ли стала бы поступать подобным образом! Она ведь волшебница, ей проще что-то наколдовать, чем действовать, как деревенская девка!» — твердил разум.

Этьен несся за ней, мысленно отмечая, как справлялась со своей задачей стража. Заметив бегущую принцессу, они вылезли из своих укрытий и расчистили бедняжке путь, вырубив засевших в засаде бэрлокцев.

«Завтра с этим будет сложнее», — со вздохом констатировал Этьен, глядя на то, как за Ториной закрывается дверь в её покои. Барон ни за что не стерпит ни поражения, ни тем более унижения. Теперь, помимо похоти, его будет разъедать жажда мести.

— Где ты опять пропадал? — капризно поинтересовалась Зарина, когда Этьен, наконец, появился в комнате дочери.

Кэрина уже спокойно посапывала во сне. Однако, судя по недовольству жены, та успела доставить немало хлопот, прежде чем угомонилась.

— Решал вопросы охраны, — фыркнул в ответ Этьен, неохотно подходя к Зарине. Сейчас хватало забот и особенно раздражало то, что нужно было изображать заботливого мужа. И всё же он попытался добавить своему голосу мягкости: — Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то из тех громил, что приволок с собой барон, причинили кому-то во дворце неудобства?

— Признаться, я была о нём лучшего мнения, — внезапно призналась жена.