Противостояние эльфов

— Шарлатан! Наверняка, это твои зелья прикончили Его Величество! — заорал старый лорд Дьярви, для большей солидности стуча по полу своей золотистой тростью.

— И ещё улыбается, проклятый упырь! — тут же подхватил эрл Когъёрд. — Как можно так пренебрежительно относиться к кончине нашего мудрейшего и достойнейшего правителя!

— Что ещё ждать от чужака! — пробасил эрл Ульвар.

— Что случилось? — Мастер Джулиан с недоумением уставился на Дамиана.

— Они решили, что Его Величество покинули наш мир из-за затмения, — поспешил пояснить тот, слегка повысив голос, чтобы хоть немного заглушить звереющую на глазах толпу.

— Та-а-ак, — протянул понимающе отец, а потом резко нахмурился, сдвинув густые брови к переносице так, что они почти сошлись. Он набрал воздуха в грудь, а потом смело шагнул прямо к канцлеру. — Лорд Адвиль! — любезно начал мастер Джулиан. — Прошу, срочно пройдите в покои Его Величества! Вы должны лично доложить о происходящем безумии в королевстве!

Толпа озадаченно стихла, и все присутствующие воззрились на напыщенного и горделивого канцлера.

— Конечно-конечно! — деловито согласился Адвиль, не заметив подвоха. Он вальяжно прошествовал мимо Дамиана и исчез в полутёмном проходе. Толпа аристократов натужно молчала, ожидая новостей. Эрл Когъёрд продолжал бросать гневные взгляды на мастера Джулиана и Дамиана, явно выдумывая новое гнусное обвинение, но тому не суждено было сорваться с его губ. Вскоре раздался вскрик лорда Адвиля, вслед за которым полился поток глубочайших извинений.

— Неужто жив? — Старый лорд Дьярви вновь ударил по полу тростью и, поджав тонкие губы, осуждающе покачал головой.

— Расходимся! Его Величеству необходим отдых! — объявил эрл Ульвар, и толпа, шепчась, потихоньку начала разбредаться.

К моменту возвращения лорда Адвиля в коридоре остался только эрл Когъёрд.

— Его Величество сообщили, что чувствуют себя вполне сносно, — передал ему красный, как вареный рак канцлер.

«Стая падальщиков», — вспомнилось Дамиану, как окрестил своих «доброжелательных» подданных сам король, после того как слёг и к нему вереницей потянулись верные вельможи. Все как один с молящими просьбами не забыть об их верной службе. Каждый хотел быть упомянут в королевском предсмертном завещании, требования которого не мог отменить новый правитель. Дамиана это раздражало неимоверно.