Противостояние эльфов

Драконеанин был зол. Его агатовые глаза метали молнии, крылья вздыбились, будто он собирался взлететь, а весь корпус вытянулся, как натянутая стрела. Гнев буквально душил его, и относился тот отнюдь не к спокойному Филиппу Данье, что с равнодушием взирал на свою очередную фигуру, вышедшую из-под его кисти, а к почему-то к ней! Взгляды драконеанина подобно ядовитым дротикам вонзались в Ренису. Она же никак не могла понять, чем вызвала столь лютую ярость. В его руках писчие когти ничуть не уступали возможностям кистей, потому сказать, что Рениса подставила драконеанина с неудачным выбором, было никак нельзя.

Но он, похоже, считал иначе.

— Такого не может быть! — взревел Гволкхмэй, когда на внешней стороне чаши остался лишь крохотный не окаймлённый край. Всего один ход до окончания партии.

— Почему же? — Безмятежности Данье можно было только позавидовать. Он потянулся к последней кисти и задумчиво замер, едва она оказалась в его руке.

— Ты меня обманул! — угрожающе заявил драконеанин, нависая над чашей.

— Разве? — Филипп остался невозмутим.

— Вот и посмотрим! — рявкнул Гволкхмэй, схватил чашу и порывистым движением вылил её странное содержимое прямо на Ренису.

Она даже не успела сообразить и увернуться, когда на неё полилась мутная липкая жижа. Тихо вскрикнув, Рениса вскочила на ноги и попыталась стряхнуть с себя зловонную дрянь, с ужасом видя, как та расползается жуткими пятнами по платью! Тонкая ткань мгновенно впитала в себя мерзкую жидкость, потому Рениса напрасно размахивала руками, надеясь спасти хоть часть своего наряда.

Увы, всё было испорчено! Злые слёзы застыли в глазах, и Рениса с трудом пыталась их сдержать, трясясь от возмущения и шока. Да как так можно было поступить с леди!

— Как видишь, всё честно. Ни защитных амулетов, ни скрытых оберегов на платье, — бесстрастно заметил Данье и прочертил в воздухе огненный знак Фацуки. Тот вдруг, полыхнув ярким светом, устремился вверх и только там, достигнув потолка, ослепительно вспыхнул и осыпался огненным дождём.

Каким-то чудом искры не задели Ренису, тогда как Гволкхмэй грязно выругался, когда крупная огненная капля подпалила ему на верхушку крыла.

— С этой девкой что-то не так! — не унимался драконеанин.

— Сэйлини Рениса обычная нага, даже не жрица. Довольно, Гвол! Надо уметь признавать поражения, — пожурил Данье, поднимаясь.

— Ну и что ты хочешь за свою победу? — Голос драконеанина сочился сарказмом и злостью.