Связующий браслет. Любовь в подарок

Лорд Тхан улыбнулся… невероятно! Интересно, кто-нибудь еще из студентов видел, как он улыбается?

Девчонки бы лужицами расплылись, увидь.

Улыбка поразительно преобразила лицо лорда-ректора. Он словно стал моложе и мягче. Еще привлекательнее.

Хотя куда уж больше?

— Расслабьтесь, госпожа Лаир, если все, что вы сказали — правда, вам незачем нервничать. Нервничать будут другие, – спокойно с хорошо слышимой доброжелательностью говорит лорд Тхан, и одновременно с этим стучат в дверь.

— Лорд-ректор, магистр Пинталь пришел, – сообщает госпожа Шварс.

— Пусть проходит, – вновь становясь собой – серьезным, неприступным и пугающе хладнокровным — отвечает ректор.

Когда в кабинет входит изрядно перебинтованный хромающий магистр Пинталь, на мгновение во мне вспыхивает жалость. Но она тут же исчезает, когда я встречаюсь с неприязненным взглядом магистра.

«Он не заслуживает жалости! И моего раскаянья!» – мысленно твёрдо говорю сама себе.

— Добрый день, лорд-ректор. Вы хотели меня видеть? – остановившись примерно в десяти шагах от меня, говорит магистр Пинталь, глядя теперь исключительно на ректора.

— Присаживайтесь, – коротко предлагает лорд Тхан, и магистр с благодарностью занимает свободный стул.

— Магистр, я хочу услышать вашу версию того, почему студентка Лаир напала на вас, – откинувшись на мягкую спинку, оббитую темно бардовой тканью, внешне напоминающую бархат, транслируя полное спокойствие, говорит лорд Тхан.

— Я уже вроде все рассказал, – заметно волнуясь, но стараясь это скрыть, отзывается магистр Пинталь.

— Прошу вас повторить, – настаивает ректор, и магистру ничего не остается. Он начинает говорить. И чем больше он говорит, тем сильнее мне хочется заткнуть его лживый рот.

Никогда прежде я не замечала за собой такой кровожадности, как в этот самый момент.

Но надо учесть, что еще никто и никогда так нагло и правдоподобно не клеветал на меня.

— …и вот когда я сказал, что ей следует следить за своим поведением и больше уделять времени учебе, чтобы потом не обижаться на заслуженные оценки, студентка Лаир, – тут магистр косится на меня и кривится, – стала мне угрожать.

«Лжец! Да чтоб у него язык распух! Мерзавец!» – внутренне негодуя, обзываю магистра Пинталя.