Игра в кошку или краткое пособие по принятию себя

Взгляд зацепился за что-то внутри ресторана, стоявшего неподалёку. Присмотревшись я поняла, что именно это было. Точнее, кто. Лютер и его жена мило сидели за столиком. Она кормила его чем-то со своей тарелки, а он выглядел довольным, словно кот в марте. Я, конечно, не самый умный человек, раз во всё это ввязалась, но я точно не слепая! Он явно не производил впечатления человека, недовольного своим браком. Сначала захотелось зайти туда и надеть тарелку на его голову! Но я решила, что это выше моего достоинства… Поэтому я ушла домой, плакать.

Аста закончила свой монолог, гневно сопя. Пережитые эмоции хоть и стали более тусклыми, но не отпустили девушку до конца. Она задумчиво поглаживала меня по спине, пытаясь успокоиться.

– Знаешь, Лейя, спасибо тебе. Хоть у тебя и не было выбора, мне стало легче.

Девушка улыбнулась уголками губ и устало прикрыла глаза. Через некоторое время раздалось тихое сопение. Ещё пару минут спустя заснула и я, убаюканная поглаживаниями и размеренным стуком сердца Асты.

Глава 5

Кира.

Мы с Антоном сидим у меня в квартире. По телевизору идёт какой-то фильм, но я практически не обращаю на него внимания, полностью растворившись в ощущении его близости. Аромат его парфюма, который я узнаю из тысячи, буквально кружит мне голову, заставляя теснее прижиматься к мужчине и блаженно вздыхать, запоминая каждый момент этого вечера.

Нам редко выпадает возможность остаться наедине, поэтому, обычно без умолку болтающие на работе в окружении коллег, сейчас мы просто наслаждаемся такой уютной тишиной.

– Мне так хорошо с тобой, – прошептала я через какое-то время, не в силах сдерживать тёплое чувство в груди.

– Понятно, – хмыкает он в ответ.

– А тебе разве нет? Что-то не так? – озадаченно посмотрела я на Антона, чувствуя, как умиротворённость, царившая в душе всего минуту назад, испуганно уползает куда-то далеко.

– Да нет, хорошо. Мне просто интересно: раз тебе так хорошо со мной, с какого хрена ты так улыбалась сегодня этому Саше на курилке? Не только со мной хорошо, так? – во взгляде, направленном на меня, отсутствовали даже намёки на нежность.

– Антон, да ты чего?.. Он же мой друг года три как. Что мне теперь, не улыбаться ему, что ли? Может, мне вообще ни с кем не общаться?! – удивление быстро сменилось обидой и возмущением.

– Было бы славно, – задумчиво проговорил он, без намёка на шутку.