И вкус тьмы на губах

Зеленые, умытые дождем парки густо рассыпаны по территории города. Несмотря на сверкающие вдалеке молнии, в воздухе летали такие же смельчаки, как и мы. Белые, серебристые, красные, зеленые крылатые машины. Столько цветов!..

Сознание, одурманенное дымкой сна, вмиг прояснилось: разноцветные магмобили? И белокаменный город, разделенный рекой на две части? Это точно не в Латории! Я готова поставить на кон свою скалку, что мы сейчас в столице империи темных. Но как?.. Мы так не договаривались!

— Лорд Глау, где мы? — спросила я тихо, подавляя бурлящее внутри раздражение.

— В Ольрионе. Еще час — и будем на месте.

Я в самых смелых мечтах не представляла, что когда-нибудь увижу столицу Давелии.

— Выходит, ваш дом находится в империи, — мрачно констатировала я.

Искренне удивленный кромешник обернулся.

— А где же еще? Недвижимость у моего рода только в родной стране.

Глупо, как же глупо! С чего я решила, что останусь в Латории? Нет мне оправдания, даже пожар не повод отключать мозги.

Я кусала щеку изнутри, чтобы не заорать. Ай да я! Ай да умница-разумница! Почему не расспросила? Не обговорила все до мелочей?

— Виола, вы в порядке? — обеспокоенно поинтересовался кромешник.

Уже Виола, не госпожа Джун?

Почему-то фамильярное обращение по имени задело и даже показалось дурным знаком. Такое ощущение, что сейчас, когда я очутилась в полной власти Глау, он изменил и свое отношение, проявляя некоторую небрежность.

Так, отставить панику! Все будет хорошо. В конце концов, я же не в сказку попала! Сказку о злом колдуне, заманивающем наивных девушек в карамельный домик, где у несчастных начиналось несварение желудка от изобилия сладкого.

И так лиходей избавился от семи жен, пока не нарвался на ту, что берегла зубы.

Нет, этот кромешник — вылитый герой, сноровисто вытаскивающих девиц из беды.

— Все хорошо, лорд Глау. Я не сообразила, что спрятаться вы предлагаете в империи.

— Здесь вас точно не найдут враги.

Угу, а друзья? Я улетела, не предупредив никого.

А ведь родных и знакомых будут опрашивать, когда начнут искать подозреваемую. Что они подумают, когда узнают, что я исчезла, а то и сбежала? Сбежала — значит, виновна. Ладно, не буду травить себе душу, отправлю сестре и подругам по «вестнику» сразу, как прилетим.

Нервы у меня все же крепкие: размышляя над сложившейся ситуацией, я снова уснула. Открыла глаза, когда громовой раскат, казалось, раздался прямо в салоне крылатой машины.