Эта жизнь – наша первая

Меня не допрашивали, не беспокоили — наверное, это отец договорился. И только через несколько дней, опомнившись, я… сбежала.

Не подстроила суицид или убийство, как сделала бы и делаю сейчас, а просто сбежала. Но меня не поймали, не смотря на всю примитивность исчезновения.

На деньги, украденные у отца, я купила новые документы и стала Мирой. А после Риной, Кэтрин, и ещё десятками разных девушек, имена которых стёрлись из памяти.

Ведьма не солгала. В каждой из моих жизней рано или поздно появлялся Он — мужчина, который работал в книжной лавке, новый сосед, прохожий, с которым случайно столкнулись, — и рано или поздно он же умирал на моих глазах.

Я стерла рукавом рубашки мокрые дорожки с лица. Не время и не место давать слабину. Прошло уже три года, как он должен был вновь умереть и переродиться. В этот раз я по максимуму избегала встреч с ним, но сначала его пришлось отыскать. Тогда же вновь пришлось переехать.

Со злостью вернула крышку на место и отошла к столу. Нужно собраться и продолжить работу.

Секретаршу отпустила пораньше – сегодня пятница, пусть отдохнет, – а сама провалилась с головой в документацию, лишь Он не лез в мысли.

Кинула взгляд на экран ноутбука – 22:34. Живот от голода заурчал, даже скорее зарычал – с обеда так ничего внутрь и не попало.

Пора закругляться и домой. Как всегда говорила подруга, поддерживающая меня в первые годы: "Работа не волк – в лес не убежит".

Экран компьютера последний раз мигнул синим светом и выключился. Теперь можно уходить.

Убрала в сумку блокнот и телефон и бросила взгляд на коробку, так и лежащую на журнальном столике. Нет, не буду забирать. Не видела кулон с того дня, когда Ведьма прокляла нас, и в будущем не видела бы.

Раздался короткий стук в дверь и тут же она открылась.

– Оливер…

– Аманда, – мужчина преодолел расстояние между нами.

Его взгляд блуждал по моему лицу, плечам, рукам… он будто проверял настоящая ли я. Я делала то же самое.

– Не могу поверить. Я сплю? – шепотом спросила у того, кто до сих пор заставляет сердце биться чаще.

Он не ответил. Любимый лишь коснулся моей щеки своей теплой, немного грубой от мозолей рукой.