Когда плачут драконы

Несмотря на то, что в предыдущие путешествия он сидел на спине дракона, несущего его над облаками, а нынче с трудом преодолевал занесенные снегом дороги верхом на чужой лошади, это ощущение не покидало его с самого полудня, когда Вилхе увидел в назначенном месте Хедина с поводьями в обеих руках и на несколько мгновений нырнул с головой в далекое детство.

До сих пор поражало, что они одиннадцать лет ненавидели друг друга и считали злейшими врагами, пока общая беда не объединила и не показала, насколько, на самом деле, они похожи.

А ведь не открой ему Айлин глаза на роль Хедина в спасении Аны, Вилхе в своей ненависти, пожалуй, перешел бы рубеж, после которого уже ничего нельзя было бы исправить. Но бессонная ночь дала свои плоды, заставив Вилхе представить себя на месте Хедина и оценить поступки Аны не с позиции старшего брата. И откровенно возмутиться ее поведением, которое, вне всяких сомнений, и было причиной вражды Вилхе и Хедина.

Ане он, конечно, мозги на место потом поставил, высказав все, что думал по поводу ее манеры общения с людьми. А перед этим не погнушался поблагодарить бывшего недруга за помощь. Хедин ведь мог и слинять с места падения Аны, никто бы его и не заподозрил в соучастии. А он жизнь ей, по сути, спас, попутно огребя и от несносной девчонки, и от ее родственников. И явно не ожидал, что Вилхе заглянет с мировой.

Отказываться не стал, хотя Вилхе и был к этому готов, и не осудил бы. И все равно кинулся бы на помощь, когда Хедин сцепился с Кёном, едва не оставившим его брата без глаза. И можно было, наверное, сослаться на то, что Кён тогда на Ану замахивался и Вилхе именно за нее пытался отомстить, но себя обманывать – последнее дело. Вилхе прежде всего хотел сравнять счет, чтобы не чувствовать себя обязанным бывшему недругу. Но, пока они вместе колошматили Кёна, и обязательства, и соперничество исчезли навсегда.

Это уже потом выяснилось, что у них с Хедином необъяснимо похожий взгляд на жизнь. Хедин всегда с воодушевлением встречал любое начинание Вилхе, а Вилхе оставалось только по-хорошему удивляться, когда Хедин понимал его с полуслова, да еще и упреждал, разрушая сомнения.