Когда плачут драконы

– И только попробуй сказать, что у тебя живот после моего супа разболелся!

Неподдельная радость Одже была лучшей наградой за ее решение. Но только до момента прогулки, пока они с Одже не добрались до реки и не увидели там стайку снегирей. Тем приглянулась молодая рябинка, и под веселый свист они аппетитно поедали оставшиеся после зимы ягоды. Беата залюбовалась алыми красками на укрытых вчерашним снегом ветвях.

– Если бы мне хватило смелости, я бы свою комнату в таких тонах разрисовала, – неожиданно призналась Беата.

– И ветки деревьев по стенам пустила. И снегирей над окнами не забыла. Скажешь, слишком вызывающе?

Но Одже не стал отвечать на ее вопрос. Вместо этого задал свой:

– А книжный шкаф какого цвета сделала бы? Красного или белого?

– Книжный шкаф – коричневого, как дерево, – мигом отозвалась Беата.

– Дерево – символ жизни и мудрости, – понял ее Одже. – Замечательное решение, Беата!

Она искоса взглянула на него, опасаясь увидеть-таки усмешку: все-таки ее идея была не просто вызывающей, а даже неприличной.

Беата и сама это понимала, однако, закрывая глаза, раз за разом рисовала на ослепительно белых стенах теплые красно-коричневые узоры и представляла, что однажды, когда у нее будет свой дом...

Да только какой же муж согласится на подобное бесстыдство?

Беата вздохнула, в очередной раз загоняя мечты в дальний угол, и тут же улыбнулась, заметив, как два снегиря не поделили ягодную ветку.

Одже неожиданно вытащил из кармана пригоршню семечек и протянул их Беате.

– Можно попробовать из рук покормить, – предложил он.

– У меня, правда, не получилось, но к тебе, я уверен, они потянутся.

Беата не была столь же уверена в своем успехе, однако желание последовать придумке Одже пересилило недоверие, и Беата раскрыла ладони, приглашая птиц на пир.

Ждать пришлось недолго, и это навело на мысль, что Одже снова себя оговорил в привычке думать о себе хуже, чем есть на самом деле. Однако рассердиться у Беаты не получилось. Тот самый снегирь-хулиган, что посягал на чужие ягоды, первым перепорхнул к ней и сел на палец.

Схватил семечку, но даже не подумал улететь в безопасное место. Вместо этого принялся вальяжно ее грызть, не обращая внимания ни на затаившую от восторга дыхание Беату, ни на сородичей, также решивших отведать новое лакомство.

Когда пир был в самом разгаре, Беата крайне осторожно повернулась к Одже и взглядом потребовала у него присоединиться к ней. Одже неловко достал из кармана еще несколько семечек и тоже протянул руку.