Когда плачут драконы

– Думала, если ты увидишь, что у меня все хорошо, то перестанешь за мной присматривать, – глухо добавила Кеола, глядя уже на Кедде, а не на Хедина. – А ты…

– А он от ревности подыхал, – подытожил Хедин, покуда Кедде пытался осознать смысл ее слов. – Ясно все с вами. Вилхе еще повезло: можно сказать, легко отделался.

Кедде вспыхнул, но не нашелся, что ответить. Все Хед понимал не хуже него. Вот только так и не сказал, что намерен теперь с этим пониманием делать. Не будь Кеолы рядом, Кедде переступил бы через себя, унизился, но задал прямой вопрос.

А получить при ней оплеуху уж очень не хотелось.

– Ладно, дело о чудесном преображении синего дракона закрыто, – сжалился наконец Хедин, однако посмотрел на Кедде так, будто думал совершенно противоположное. – Что же касается твоего вызова на поединок, то я готов его принять. Думаю, состояние моих ребер как раз уравновесит твое неумение обращаться с оружием.

Кеола охнула. Кедде часто задышал, не справляясь с волнением. Он напрочь забыл об этом проклятом вызове, погребя его под ворохом куда более серьезных проблем.

Брякнул тогда сгоряча и даже в том состоянии не думал, что когда-нибудь соберется осуществить свою угрозу. Но если Хедин думал иначе…

– Я не стану сейчас с тобой драться, – угрюмо проговорил Кедде. – Через месяц расчухаешься, тогда и поговорим.

Хедин хмыкнул.

– Лишаешь себя единственного шанса на победу, – заметил он.

Кеола вздрогнула, побледнела. Кедде сжал ее руку и зачем-то прикрыл спиной.

– Я не хочу победы, – тем же тоном сказал он. – Я хочу попытаться… исправить хоть что-то! Если для этого надо силой с тобой помериться, я готов. Но только без всяких скидок.

– Вот оно, благородство, – снова усмехнулся Хедин, – а ты мне втираешь.

Кедде стало жарко. Издевается? Это у Хеда всегда отлично получалось. Потому Кедде и срывался.

– При чем здесь благородство? – стиснув зубы, поинтересовался он. – Я говорю…

– Да слышал я все, – отмахнулся от него Хедин. – И чисто по-дружески советую: угомонись уже.

Ни я, ни Вилхе не собираемся делать из тебя козла отпущения и до конца жизни тыкать мордой в грязь. Если захочешь в новой операции участвовать, вечером подгребай: Вил грозился какие-то сведения к этому времени раздобыть. А сейчас сгиньте. Оба. Чтобы я мог вдоволь покряхтеть, принимая вертикальное положение.

Кедде еще ошеломленно смотрел на явно потешающегося Хедина, а Кеола, хихикнув, уже тянула его к двери.