Когда плачут драконы

Если хочешь, подожди в караульной: там из окна лавку Хвиты отлично видно. Она в последнее время совсем ненадолго приходит: если домой возвращаться, можно и пропустить.

Беата заставила себя кивнуть – а что оставалось? Наплела уже с три короба, даже похвалу незаслуженную выпросила – как теперь на попятную? Придется дожидаться прихода Хвиты и надеяться только, что у той тоже не окажется этого проклятого имбиря: там одна щепотка стоила как годовое Беатино содержание. Айлин только однажды разорилась, сделав такие пряники на совершеннолетие Дарре и угостив всех понемногу.

Более вкусной вещи Беата не пробовала ни разу в жизни. А когда ценник увидела, поняла, что и не попробует. Разве что на свое совершеннолетие у сестры выпросить – так это еще два с половиной года. Можно и не дожить.

Старательно скрывая раскрасневшиеся щеки, Беата поблагодарила Одже за предусмотрительность и поплелась за ним без толики былого воодушевления. Проснувшаяся совесть требовала немедленно придумать предлог, чтобы отказаться от ожидания лавочницы и отправиться на подмогу сестрам.

Но стыд и перед ними, и перед Одже перекрывал эти позывы, склоняя Беату совсем на другую сторону. А уж когда она увидела целый шкаф книг…

Беата ни разу не была в караульной. О том, что Одже хранит здесь настоящие сокровища, она услышала от тети Арианы, которая сокрушалась о том, что этот самый Одже опередил ее на ярмарке, купив какую-то диковинку прямо у нее перед носом. Там они и разговорились, и Одже рассказал, что тратит все лишние деньги на книги и к нынешнему дню насобирал уже более сорока томов, а также предложил тете брать у него любые заинтересующие ее вещи.

Тетя, кстати, пару раз воспользовалась его добротой, не забыв и Одже пригласить в гости. Айлин тоже не чуралась обмена, восхищаясь увлечением Одже и его тонким вкусом, а Беата…

– Ойра милосердная! – только и пробормотала она, не в силах отвести взор от увиденного богатства. Толстые фолианты – где-то потертые и видавшие виды, где-то совсем новенькие, украшенные миниатюрами и позолотой, – были бережно расставлены на полках по размеру, будто дружинники на плацу, и Беата не смогла удержаться.

Протянула руку и осторожно погладила первый попавшийся том.

Обложка, на удивление, была не кожаной, а какой-то мягко-шершавой, словно бархатной. Беата провела пальцами по корешку, задерживаясь на выпуклых бинтах, и сама не поняла, как обернулась к Одже с сияющим от восторга лицом.

– Возьми что приглянется, – без слов поняв ее желание, предложил он.