Когда плачут драконы

Кедде тщетно уговаривал себя заснуть, припоминая детские считалки и драконьи песни и всеми силами пытаясь хоть ненадолго отвлечься от сводящего с ума тепла доверившейся ему Кеолы, но боги, очевидно, решили сделать вчерашнюю ночь частью искупления. И Кедде с честью выдержал это испытание, хотя и чувствовал себя наутро так, словно по нему пробежало стадо драконов.

Они с Кеолой ушли из деревни вместе с Вальгардом и Джеммой, пообещав ждать их возвращения возле лесной опушки, чтобы, не приведи Ивон, не попасть в дурную компанию, и Кеола без всякого зазрения совести воспользовалась этой возможностью остаться с Кедде наедине, может, возместив ему ночные метания, а может, добавив к ним еще огня.

Все-таки он был совершеннейшим слепцом, когда не замечал ее истинного к себе отношения. Ведь стоило только не выпускать слишком рано обиду, не закрываться в страхе перед болью – и Кеола не смогла бы долго сопротивляться. Ведь и слезы были, и неловкость, и невозможность удержать слова – а Кедде на все смотрел со своей колокольни и делал совершенно неправильные выводы.

– Я прощения у тебя попросить хочу, – неожиданно призналась Кеола и так серьезно на него посмотрела, что Кедде даже немного перетрусил. Если он еще чего-то о ней не знал, может, и не стоило об этом говорить? Уж слишком некрепким все еще казался установившийся мир. И слишком страшно было его терять. – За все эти годы: за жестокие слова, за обиды, за пренебрежение. Я… думала, что так лучше будет, что я освободить тебя должна и не позволить свою жизнь загубить.

– Не вправе, – мотнул головой Кедде, снова привлекая ее к себе. – Я сам виноват, что внушил тебе, будто небо мне дороже всего на свете. Но в четырнадцать признаваться в любви казалось нелепым и до безумия страшным. Куда как знатнее независимость и равнодушие миру являть. Вот и пожинал потом.

Кеола облегченно вздохнула и крепко обхватила его за пояс.

– Ты правда хочешь жизнь со мной прожить? – прошептала она.

Кедде усмехнулся, с удовольствием покрывая поцелуями ее смущенное лицо.

– Какой невыносимой жизнь может быть без тебя, я уже выучил, – искренне ответил он. – А после свадьбы у меня будет полное право разбираться с твоими замашками по-своему.

– Это еще как? – тут же напряглась Кеола, но Кедде только приблизил свои губы к ее и чуть коснулся их, дразня и подначивая.