Когда плачут драконы

Хедин внимательно на нее посмотрел, и Ана с волнением отметила бледность его лица и взмокшие на висках волосы. Все-таки она своей неловкостью причинила ему сильную боль, и, начни Хедин ее задевать, Ане было бы проще справиться с угрызениями совести. Но он почему-то только прищурился.

– «Ладошку» не отдам! – заявил он. – Пригодится еще.

От изумления Ана даже не сразу поняла, о чем шла речь, и лишь смешная решительность Хедина, будто он на самом деле собирался защищать свое имущество, объяснила ей, что он имел в виду.

Ана никому не говорила, как называла этот подаренный солнцем камень. И, пусть к его форме так и просилось такое название, Ане почему-то стало тепло на душе от этого случайного совпадения.

– Подарки назад не беру, – миролюбиво отозвалась она. – Хоть ты и не сдержал обещание.

На лицо Хедина вдруг набежала тень, и Ана, в первую секунду решившая, что он сейчас станет отнекиваться и делать вид, будто не помнит, о чем речь, неожиданно поняла, что это совсем не в его духе. И когда она только успела столь кардинально поменять о злейшем враге мнение?

– Мало было охоты на могилку твою сиротливую смотреть, – пробурчал Хедин, хоть Ана вовсе и не требовала оправданий.

Сама обо всем догадалась. Потому и брату навязываться не стала. У него дело – сложное, опасное, – а он со своей ответственностью за все живое только и думал бы, как сестру от неприятностей уберечь. Нет уж! Вилхе все про нее знал: если она ему понадобится, позовет. А пока он и сам неплохо справлялся. Во всяком случае, лучше, чем Хедин. – Но слово тоже назад не беру, – нежданно продолжил он. – Не приучен.

И замолчал, как будто давая Ане возможность проявить характер, и ее ничуть бы это не удивило. Раньше она за каждое слово цеплялась – нужное и ненужное, – а сейчас было непаханое поле для колкостей, да только Ане совершенно не хотелось дерзить. Хотелось, напротив, продолжить разговаривать с Хедином – пусть немного нервно, пусть не представляя, что от него ждать, но зато раз за разом узнавая его с новой стороны.

С такой, которая Ане все больше нравилась.

– Я… – начала было она, отчаянно стараясь придумать, что еще сказать, потому что понимала: больше она подойти к нему не решится. А Хедин… Может, и вовсе не вспомнит о ее существовании. Как до этого не вспоминал, если вступиться за нее не требовалось. Может, он на себя обязанность Вилхе взял, покуда тот одну только Кайю видит? Еще вчера подобная мысль только рассмешила бы Ану, а сегодня вдруг причинила тупую боль.