Когда плачут драконы

Почему-то Кеоле было все равно, даже если они с Кедде сейчас поступят вопреки любому здравому смыслу. Она знала, что он не предаст и не оставит. И от этого любила еще сильнее.

Горячие губы наконец прижались к ее губам, даря чуточку шальное, но такое желанное наслаждение. Кедде не давал воли рукам, но целовал так, будто всю душу вкладывал. И как только Кеола умудрилась не понять его, не разглядеть этой страсти, не поверить в милость богов? И столько времени отворачиваться от своего счастья?

– Кедде… – непривычным осипшим голосом пробормотала она, и он ткнулся лбом ей в лоб, стараясь отдышаться.

– Не могу от тебя отказаться! – наконец выдавил он. – Все причины перебрал – не могу!

Кеола еще сильнее вцепилась ему в голову – так, будто он собирался вырваться и сбежать.

– Только попробуй! – пригрозила она. – На другом конце света найду! Теперь не отвяжешься!

Кедде чуть повременил с ответом, давая ей возможность успокоиться, ослабить хватку и просто пройтись ладонями по его волосам. Кедде всегда стригся очень коротко – так, что Кеола сегодня даже не сразу разглядела отсутствие синего отлива, – и сейчас она с нескрываемым удовольствием трогала этот ежик, словно права на Кедде закрепляла.

– Хорошо подумала? – уточнил-таки он. – Я все же теперь...

Кеола дернула его к себе и закрыла рот поцелуем. Нет, кажется, не получится у них объясниться немедленно. Но Кеола сделает все, чтобы выдернуть Кедде из всех самоистязаний.

– Даже слишком хорошо, – чуть дрожащим голосом ответила она. А Кедде вдруг бесстыже, но безумно приятно прижался губами к ее шее. Кеола ахнула, однако даже не подумала расслабить руки. Нет-нет, пусть не останавливается! Пусть еще раз докажет, что действительно любит! Что сам хочет целовать и прикасаться, а вовсе не делает ей одолжение из жалости или чувства вины.

– Зачем отталкивала? – неожиданно срывающимся голосом спросил Кедде и даже заставил в глаза себе Кеолу посмотреть. – Неужели я упрекнуть тебя мог таким несчастьем? Мне казалось, ты все про меня поняла, когда в плену под свою опеку взяла.

– Опеку, – усмехнулась Кеола, гладя его по плечам – таким широким, таким по-мужски крепким и волнующим. – Я влюбилась в тебя, еще когда ты знать не знал о моем существовании.