Когда плачут драконы

Дарре вспомнил, сколь много для него уже сделали Создатели, и с облегчением снова доверил себя и свою семью в их руки. И они сотворили еще одно чудо. Или даже два – и они сейчас мирно посапывали в колыбели, пока их родители избавлялись от последних страхов, забываясь то в нежных, то в жарких поцелуях…

И только требовательное попискивание одного из новых членов их семьи оторвало Дарре и Айлин друг от друга. Он непонимающе уставился ей в глаза, не сразу вспомнив, что произошло.

– Леган? – севшим от ее близости голосом спросил Дарре.

– Риана, – ответила она. – Девица с характером. Она еще наведет шороху.

– Вся в маму, – не сдержал улыбки и Дарре. Еще раз коснулся губами ее лба и поднялся к детям…

** *

Тила завалился в дом к Эйнарду, когда празднование появления двух новых армелонцев уже подошло к концу. Обеденный стол был заставлен использованной посудой и остатками угощений, однако сидел за ним лишь хозяин дома в изрядно подпитом состоянии. Увидеть навеселе Эйнарда, который даже на свадьбе дочери едва пригубил мьёра, памятую о собственном статусе и недопустимости возлияний для доктора, дорогого стоило, и Тила не смог не воспользоваться случаем, чтобы поддеть товарища.

– Я смотрю, ты за все годы воздержания решил разом отыграться? Эдак нам завтра за новым дохтуром придется посылать, чтобы откачать старого.

Эйнард попытался было нахмуриться, но бушующее внутри счастье не позволяло выгнать с лица улыбку и пьянило почище самого крепкого эля.

– Побольше уважения, молокосос! – заявил он. – Это ты, между прочим, всего лишь дядькой стал, а я дедом! Чуешь разницу?

– Я-то чую, – усмехнулся Тила, втягивая носом характерный запах медового хмеля, и без приглашения присел за стол. – Не боишься, что и жена учует? И не оценит в постели пьяного вусмерть дедка?

Эйнард все-таки вынудил свои брови сдвинуться на переносице.

– О своей жене думай! – буркнул было он, но тут же снова отдался побеждающей все остальные чувства радости. – Двое, представляешь?! Крохотные такие, серьезные – Беанна только через окно и показала! Глазки в пол-лица и как будто в душу тебе заглядывают!

– Мало ты младенцев видел! – хмыкнул Тила, тем не менее невольно заражаясь Эйнардовым восторгом.