Когда плачут драконы

Так, что хотелось заплакать, и стылая серость вокруг была лучшим тому подспорьем.

– На границу тоже со мной поедешь? – неожиданно хмуро спросил Хедин, с опаской поглядывая вниз. – Песенку там спеть в нужный момент, зубы заговорить? Или есть еще какие идеи?

Ана неслышно охнула. Все он понял и если вида не подавал, то только чтобы ее не задеть. А кулаки-то снова сжаты. И дыхание подводить начинает.

– Есть! – твердо выговорила Ана и нырнула в складки юбки. Или сейчас, или никогда! И даже не в божьем наказании за трусость было дело.

– Дар Солнца? – сорвалось удивленно у Хедина, когда он увидел в ее ладони желтый самоцвет. Ана вздрогнула, не веря своим ушам.

– Ты читал, что ли? – резко и заметно неловко поинтересовалась она.

– Ну да, мать научила буквы в слова складывать, – хмыкнул Хедин, так и не притронувшись ни к камню, ни к Аниной руке.

– Я не об умении, – терпеливо разъяснила Ана, – я о книге.

Хедин передернул плечами, вероятно подразумевая, что он и в первый раз отлично ее понял и просто не хотел отвечать.

– Мать Эду перед сном читала, он у нас любитель сказок.

Сказал и испытующе глянул на Ану, словно ждал какой-то реакции. Ну, в том, что он свой досуг не книгами занимал, она и не сомневалась. Или думал, что Ана Эдрика и его характер немедля кинется защищать? Она, конечно, именно это всегда и делала, когда слышала от Хедина подобный пренебрежительный тон.

– Ну тогда ты знаешь, какой силой этот камень обладает.

Хедин усмехнулся.

– Да я вроде как вышел уже из того возраста, чтобы в подобные чудеса верить. И ты тоже.

Ана нахмурилась: и зачем она этого фигляра уговаривает? Не хочет ее слушать – пусть сам справляется! Неизвестно еще, будет ли Вилхе от него польза.

– Дарре сказал, ему помог, – дала она Хедину последний шанс. – А он постарше нас будет. Да и беды у него были не чета твоим!

У Хедина вдруг заиграли желваки, но он тут же выдохнул и овладел собой.

– Ты, значит, и с ним меня пропесочила? – довольно-таки грубо поинтересовался он.

Ана фыркнула, обожгла злым взглядом.

– Больно мне надо тебя песочить! Я о брате думала, ясно?! – отрезала она. – Кедде этот ваш!.. Кто его знает, что он учудит! А Вилхе с ним один на один! Не ровен час!.. – тут она задохнулась от негодования и даже слов нужных подобрать больше не смогла.