Когда плачут драконы

Но что было делать, если она просто не знала, а жила этим? И иногда не справлялась с собой?

Кедде криво усмехнулся. Не поверил мелькнувшей надежде.

– Нетелл помнит, на что меня купить, – заметил он, вынимая из печи чугунок и вешая на его место принесенное ведро. Потом вылил воду из чугунка в корыто.

Харде тут же схватил тарелку и принялся оттирать ее от присохших остатков каши. Кеола сняла накидку, закатала у платья рукава и присоединилась к юному сопернику. Харде одарил ее сердитым взглядом, но ничего не сказал.

Кедде сходил за дровами, потом тоже сбросил куртку и занялся разведением огня в печи. Однако любопытство и другое, гораздо более сильное чувство постоянно вынуждали его отвлекаться и тайком посматривать на Кеолу. Будь его воля, он сел бы сейчас рядом с корытом и вообще не отводил он нее взора. Разве можно быть такой красивой и такой желанной? Эти темно-красные волосы, до которых он не дотрагивался никогда в жизни; эта восхитительно светлая кожа, от аромата которой даже на расстоянии кружилась голова; эти нежные губы, которые Кеола так любила прикусывать, когда у нее заканчивались аргументы в спорах, а Кедде едва удерживал себя, чтобы не закрыть ей рот совсем иным способом.

Зачем она пришла? Зачем перестала язвить, да еще и с Харде пыталась помочь? Она ясно сказала, что ненавидит. Что ей нужен Вилхе и не нужен он, Кедде. Для чего тогда испытывает его на прочность? Какая прочность, когда у него руки дрожат, не позволяя с огнивом справиться, только оттого, что он дыхание ее за спиной слышит? И думать уже вообще ни о чем не может, кроме как о том, чтобы выставить Харде из дома, а Кеолу схватить за плечи, заглянуть в глаза, притянуть к себе.

– Иди помогай! – гордый голос Харде вырвал из грез, да так, что Кедде наконец дрова подпалил. – Я свою половину перемыл, а девчонка твоя все с одной посудиной возится. На тебя смотрит.

Кеола вздрогнула и выронила тарелку. Та упала на пол, развалившись на несколько частей. Кеола бросилась их собирать и, не ожидая от самой себя, вдруг всхлипнула.

– Поранилась? – озабоченно спросил он, беря ее свободную руку в свои и разворачивая ладонью кверху. Кеола замотала головой, отвела взгляд в сторону и едва слышно выдохнула.

– Извини...

Кедде нахмурился.

– Было бы за что, – глухо сказал он. Отобрал у Кеолы собранные осколки и принялся осматривать вторую ладонь. Кеола невольно подалась вперед...

– Кайя! – звонкий возглас Харде вынудил вздрогнуть их обоих.