Легенда Изумрудного моря

Теперь затейница сидела рядом с новым знакомым на скамейке болтая ногами и шутливо играла с солнцем, то открывая, а следом закрывая ладошками лицо, лучи которого слишком ярко отражались от золотой статуи дракона, восстающего посреди парка.

– Надеюсь, что твои родители всё же сумеют сохранить тайну и всё сложится так, как и предзнаменовано. Что-то большее тебе знать необязательно, любопытная. – слегка щёлкнул указательным пальцем по её веснушчатому носику хозяин парка

– А что будет, если ничего не сложится? А что будет, если не получится? А что будет, если не встретимся или ты… ты меня вовсе забудешь! – вредничая, глазки-пуговки настырно допытывали того, к кому она успела живо прикипеть.

Ведь за то время пока Ария находилась в эдаком тайном и волшебном месте, он успел для неё стать добрым другом, поведать изрядное количество сказок и легенд, сколько не рассказывали родители за все ночи перед сном, а также приоткрыл завесу красоты подводного мира… Никто из морских обитателей не чурался этого господина, а даже наоборот.

Например, желтоглазый позволил устроить детям скачки на морских коньках, и несмотря на то, что победу одержал Луи, девчонка с изысканной диадемой ничуть не расстроилась. Так как далее черноволосый учил её распознавать о чём же болтают огромные синие киты общаясь меж собой, помогал чувствовать океан, считывать энергию морских существ, ведь оказалось, что он понимал их, но тем не менее в силу возраста Арии, попытки были вынужденно отложены на далёкое будущее, хотя задатки имелись.

– В будущем мы обязательно с тобою встретимся вновь. Но я обещаю, что в следующий раз тебе уже будет подвластно услышать о чём шепчет море.

– И когда же наступит это «будущее»? Ты всё время твердишь про будущее! – малышка крепко топнула ножкой обозначая протест перед неизбежным, – Скажи мне, скажи! Тут так легко и весело, а там почти никто не хочет со мною играть кроме Йонга, но и тот стал твердить про королевские законы! Мне пять, а вокруг лишь одни правила! Мне нравится тут! – дитя несколько раз зевнуло, нагло забралось прямо на руки к самому опасному существу двух противоположных территорий и слегка угнездовавшись стала приниматься ко сну.

Ещё юный на тот момент Владыка впервые ощутил усмирение собственного нрава, того, что яростью и порой непомерной жестокостью выплёскивался в мир после гибели отца. С ней он сам почувствовал себя не таким уж и взрослым, несмотря на взвалившиеся не по годам обязанности.