Легенда Изумрудного моря

Несмотря на поздний час траурная процессия должна была состояться в тот же день, когда член королевской семьи покинул этот мир, дабы как можно скорее душа устремилась к покою, задерживать усопшего – считалось кощунством. Священники читают молитвы и держат кадильницы, разносящие по дворцовой территории запаха ладана, дальше всех находится небольшой детский хор, отдаваемый своими чувственными песнями последнюю дань уважения королю. Музыканты с маршевыми барабанами выдвигаются первыми и издают протяжный и тяжёлый звук, следом выходит первая шеренга лошадей, вторая берёт на себя ответственность на перевоз тела.

Меня внутренне лихорадит от происходящего и складывается впечатление что я ещё до сих пор сплю в покоях замка Владыки, а то, что сейчас вижу перед собой – не иначе как иллюзия. Крепкая мозолистая ладонь берёт меня за руку, на душе становится на толику легче. «Спасибо, Йонг, ты вновь рядом. Теперь я точно уверена, что не упаду.

По традиции, всех кто причастен к правящей семье мы не приносим земле, королевская кровь должна отдаваться морю. Испокон веков эта участь постигала все поколения Муар.

«Королевская кровь отдаётся морю… неужели наша связь существовала всегда? Возможно, и впрямь, кто-то и до прапрабабушки шёл на такие же шаги, которые сейчас требуются от меня и происходит это всё с разницей в четыре поколения? Ведь концов правды уже не сыскать… но есть шанс поискать информацию в библиотеке…»

Как и шестнадцать лет назад я стояла на носу корабля, и, скорее всего, как и в то мгновение у меня не было страха перед величественной стихией.

Корабль неспеша прорезал волны вверено, двигаясь к месту вечного покоя короля. Тело оказалось закрыто белой тканью, и позволено было лишь касаться руки, тем самым прощаясь… Я подошла последней, чтобы никто не топтался в очереди за мной, нарушая важный для моей души момент.

– Отец… я старалась, честно, но твоя глупенькая всегда маленькая Ария, как обычно затянула, опоздала… Я никогда не забуду твои указы. Твои слова. Всегда яркий и даже в тёмные времена живой взгляд. Непомерную силу и рассудительность, до которой мне, наверное, никогда не доковылять. Я буду стараться, отец. Гиллерия не пойдёт ко дну.