Легенда Изумрудного моря

Уперев локти на стол и сложив пальцы друг к другу он не без тени недовольства произнёс:

– Да… мне уже ранее говорили, что девушки с суши определённо отличаются себялюбием и чрезмерной значимостью своей персоны, особенно… если они королевских кровей.

Выждав паузу и наблюдая моё ошеломляющее удивление сопровождаемое резко поднятой бровью, Владыка продолжил:

– Ступайте в свои покои, Ария Хэйзел Муар. Вам преподнесут комфортную для нашего климата одежду, я уже дал распоряжение. Если что-то станет необходимо – сообщите слугам или охране, и впредь прошу также оповещать моих подчинённых о том, куда вы направляетесь.

Ваша безопасность – моя ответственность.

– В вашем государстве настолько царит преступность, что вы волнуетесь за моё состояние вне стен дворца?

Он сделал глубокий вздох, после чего равнодушно повторил:

– Это вас не касается. Идите к себе. Был рад повторной встрече.

Закатив глаза настолько, насколько позволили мне глазные яблоки, я удалилась.

Шаркающие шаги по коврам одиноких коридоров стали мне спутниками, точно так же, как и дома…

Возвращаться в комнату не было желания, потому я выбралась на территорию дворца и села на скамейку, чтобы вновь поразмыслить как же поступать дальше…

«Моей целью является морское чудовище, Владыка пообещал встречу с ним, хотя и не обозначил сроков исполнения договора.

Если откинуть всевозможные подвохи и довериться ситуации, то всё не так уж и плохо… исключая того, что мне всё же стоит торопиться…»

С усилием выполняющий в метре от меня свою непростую работу пожилой садовник, промокнул салфеткой капли пота и вопрошая попросился присесть со мною рядом, на что получил положительный ответ.

После чего седовласый старик неожиданно решил завести со мной беседу:

– А ведь знаешь, дочка… Он же не всегда был таким, да-а-а. Я давненько тут работаю, мы ж живём до-о-олго, ещё его отца успел застать, хороший был человек… Справедливый, мудрый, рассудительный, и старший сейчас такой же, в него пошёл. Бушующие моря, Храни Владыку.

– Тогда что же произошло?

– Да знаешь, много что выпало на его годы, да даже то, что ещё мальцом потерял отца.

Народ с суши его погубил… истерзал пуще зверя остервеневшего, – мужчина в годах говорил медленно, слегка скрипуче, делая долгие паузы. Так обычно разговаривают люди, которым уже некуда торопиться, и жить не спешат, размеренно наслаждаясь своим существованием в эту секунду.

– Думали, мол, что это он высший люд травит, да не догадывались, что сами тому виной были.