Легенда Изумрудного моря

Губы что-то шептали, не произнося вслух он мысленно почитал на этот раз уже в уравновешенном состоянии тех, кто с честью пал сражаясь за свой народ, за мирное небо, за близких и родных. В голове крутились имена, лица, а в груди щемило.

Ветер, будто взявшийся из ниоткуда, напором кидался на него, точно намеренно заметая дорогу разузнав конечную цель настойчивого путника. Всё же он ошибся, воздух был по-прежнему пропитан гарью, копотью и запахом железа. Следы заметены, но, судя по всему, теперь эта территория уже никогда не станет прежней.

Наконец, ноги донесли тело до того самого места. Аарон отметил, что в его отсутствие Луи справился со своей задачей, ведь среди расстилающейся равнины сейчас стойко и бойко отбивалось от порывов воздушной стихии ещё молодое дерево с чарующими в осеннюю пору огненными листами – красный дуб.

«Интересный выбор, Луи… ты молодец, ей подходит… »

Встав на колени, приложил руку к ещё рыхлой, слегка тёплой земле и заметил, что ранее тут явно некто бывал. Буйные потоки воздуха распевали свою собственную песнь завывая её насильно прямо в уши, но желтоокий молчал.

Когда чуть сгорбленный силуэт мужчины почти скрылся в переулках города, бесстрастная ночная наблюдательница дотянулась своим светом до небольшой горочки словно кем-то рассыпанных ярко-зелёных камешков, и печально обласкав слёзы стала переваливаться на покой.

Луи всё-таки прознал, что старший брат вернулся, хотя ему не потребовалось выведывать сведения у морен. Потому уже четвёртый день он пытался достучаться до отгородившего себя запертой дверью кабинета Аарона.

В конечном счёте подходил срок отправления Луи на своё теперь законное место в Тихом, чтобы наводить порядки, менять устои, законы и полностью перекручивать всю систему установленную прежним правителем. Потому до того всегда заряжаемый окружающих позитивом мужчина, на этот раз упираясь ладонью в дубовую преграду в конечном счёте потерял терпение выплеснув всю обиду и досаду на единственного оставшегося члена семьи.

Слух уловил едва различимый щелчок, а затем скрип петель.

Аарон сидел на своём кресле, хмурый, серьёзный, но чрезмерно сосредоточенный и полностью погружённый в работу. Приближённые однажды уже видели его в схожем состоянии – когда трое детей потеряли отца, а морские жители главный ориентир.