Элизиум

– Прости, Дейзи, – Осберт опустил голову. Сейчас он походил на провинившегося щеночка. – Мне стоило всё сразу тебе рассказать.

– Не стоило, – пресёк Хорас. – Вывалил бы на неё столько информации сразу, и она не выдержала.

– Ого! – обалдела я. – Как великодушно с твоей стороны, Хорас!

– Зря паясничаешь, дорогуша, – на лице чародея читалась обида. – Плохо ты меня знаешь.

– И знать не желаю, – надув губы, как обиженный на весь мир ребёнок, демонстративно отворачиваюсь в другую сторону. – Тренируй давай, – требую я, не поворачивая головы в его сторону.

– Я уже, – серьёзно сказал Хорас. – Прощай!

– Ч-что?

Я поворачиваю голову и вижу самодовольную рожу чародея, держащего за локоть Осберта.

– Дейзи! – кричит мне жрец, пытаясь ухватить меня за руку, но не успевает.

Парни исчезают, оставляя меня одну в бескрайней пустыне. И что мне теперь делать? Ни объяснений, ни наставлений… Даже на вопрос мой так и не ответил. Кошмар, а не наставник! Врагу такого не пожелаешь.

Я ходила взад-вперёд, пытаясь придумать, как отсюда выбраться.

Ждать, когда Хорас надумает перенести меня обратно вЭлизиум, я не собираюсь.

Стараюсь сосредоточиться, вспомнить каждое сказанное им слово, случаи, когда я была ещё жива. О чём мне всё время твердили родители, доктора, всякие так монахи из храмов Тибета? В голову приходят лишь слова родителей о том, что я неблагодарная, своими выходками позорю семью… Нет! Это не то, что мне сейчас нужно. Внезапно эхом разносятся слова психотерапевтов о том, что мне одиноко, ни с кем не общаюсь из сверстников, а ещё у меня бурное воображение, поэтому мне и снятся такие сны.

Воображение… Точно! Хорас упоминал воображение, когда пытался объяснить мне про мои возможности. И если я воображу в своей голове место, куда мне нужно перенестись, то тут же окажусь в нём. Звучит довольно-таки просто!

Я закрываю глаза. Мысленно вырисовываю картинку дома Хораса. Представила как наяву, будто сама там нахожусь в этот момент. Открываю глаза, и… по-прежнему стою посреди безмолвного пустыря.

Бессмыслица какая-то. Чего же не хватает, а? Что я делаю не так? Хорас прав. Я идиотка, ругаю мысленно себя.

От бессилия рухнула на землю, сжимая голову руками. Хотелось плакать, но не могла выжать ни одной маленькой слезинки. Ненавижу себя! Ненавижу Хораса! Это место! Свои способности! Всё ненавижу! А Осберт… Осберт. К нему я прониклась симпатией. Он, пожалуй, единственный, кто питает ко мне тёплые чувства.