Элизиум

– Знаешь, в чём твоя беда, Дейзи Дрезден? В том, что ты не умеешь дослушивать до конца, и понимать проблематику происходящего, – звучало как очередная издёвка. – Это выводит меня из себя.

– Ты просто бесишься, что не смог меня соблазнить, – выпалила я.

Хорас громко рассмеялся, откинув голову назад.

– Соблазнить? – прикрыл он рот костяшками пальцев. – А ты высокого мнения о себе, Дейзи Дрезден. – Хорас наклонял голову, то влево, то вправо. – В тебе нет ничего, что могло бы меня привлечь. Самонадеянная, глупая, импульсивная девка, – процедил чародей.

– Ни красоты, ни воспитания.

От его прямолинейности любой бы на моём месте побежал в слезах забиваться в укромный угол, но не я. Подстилаться под этого чурбана не намерена.

– А ты, – сквозь зубы рычу я, – бесчувственный, корыстный, высокомерный мужлан!

Чародей издаёт глухой рык, и хватает меня за запястье, пребольно его сжимая. Он резко поднимается на ноги, продолжая держать мою руку в заложниках, заставляя и меня подняться.

– Слушай меня внимательно, дорогуша! – его пальцы впились в запястье сильнее, отчего рука стала неметь. – Если думаешь, что имеешь право так разговаривать со мной, то ты, деточка, ошибаешься. Таких же нахалок я из забвения вытаскивал! Знаю, что Осберт показывал тебе тех несчастных. А знаешь, почему они в забвении оказались? Потому что в жизни они ничего не добились, пререкались со всеми, совершали над собой самосуд, и прочие недостойные дляЭлизиума вещи вытворяли! Я был огорошен, когда впервые увидел тебя, недостойную, несчастную эгоистку, которая думает только о себе! – его глаза были полны гнева, я даже боялась издать писк.

– Прогнившая натура видна невооружённым глазом. И Осберт, между прочим, её тоже заметил. Но вместо того, чтобы пройти мимо, он бросился помогать тебе, потому что не может… иначе, – тон Хораса заметно смягчился, а хватка руки ослабла. – Несносный мальчуган, – усмехнулся он, и отпустил моё отёкшее запястье, на котором виднелись следы от мёртвой хватки. Наверное, будет синяк.

Я не могла проронить ни слова. Похоже, Хорас держал все свои эмоции в узде до тех пор, пока я не осмелилась нахамить ему. Но оно того не стоило. Теперь понимаю и осознаю это.

– Один вопрос, – бубню я. – Зачем ты пробрался в моё жилище и украл зелье, которое сам же дал? – Этот вопрос всё крутился в моей голове и требовал ответа.

– Хотел преподать тебе урок, Дейзи Дрезден, – он так зыркнул, что внутри всё заледенело.