Элизиум

– Отлично, тогда заказываю!

Мина махнула рукой, и к нашему столику тут же подошёл работник сего заведения. Молодой светловолосый мужчина в клетчатой форме любезно принял заказ и меньше чем через минуту принёс уже готовую еду, что повергло меня в лёгкий шок.

– Та же реакция была, когда в первый раз сюда пришла, – рассмеялась Мина. – Потом мне объяснили, что течение времени вЭлизиуме другое. Всё происходит довольно-таки быстро.

– Абсолютно всё? – удивилась я.

– Ага, – ткнув вилкой картошку, сказала Мина.

Я начала копаться у себя в памяти, но ни единого упоминания о времени не нашла.

– Нет, – ответила я.

– Ясненько, – с набитым ртом произнесла она.

Смотря на то, как Мина опустошает тарелку с картошкой, и уже намеревается приступать к поеданию пирога, мой живот умоляюще требовал попробовать на вкус горячее блюдо.

Зачерпнув вилкой картошку вместе с тёмными грибами, я с долей опасения отправила их в рот.

– Ну как? – поинтересовалась девушка.

Тщательно пережёвывая блюдо, я почувствовала, как внутри разгоралось тепло. Сок от овощей и специй заполнял рот. От такого вкуса я была готова расплавиться в довольную массу.

– Очень вкусно. Прелесть.

– Я же говорила, – довольно сказала Мина. – И вот ты немного повеселела.

– А? – не понимая, что именно она имела в виду под «повеселела».

– Ты была такой поникшей, когда стояла возле дома Хораса.

– Дома Хораса?! – мои глаза едва ли не вылетели из глазниц.

То есть громадное здание посреди города – это дом верховного чародея?

– Ну да, он там живёт, принимает гостей, устраивает различные приёмы, – в тоне девушке прослушивались нотки отвращения. – Хорас – верховный чародей, ему многое дозволено.

– Можешь рассказать поподробнее?

От моей просьбы Мина дёрнулась, а глаза выражали испуг.

– Ну… Ты ведь в курсе, что Хорас слаб на женщин?

Ещё бы! Видела, слышала и успела понять, что он полный гад.

Я кивнула, и Мина продолжила рассказ:

– Когда я прибыла вЭлизиум, меня на перепутье встретил жнец.

– Он домогался тебя?

– Вроде того, – подтвердила Мина, и меня внезапно будто водой холодной окатили.