Элизиум

Вот только, все без исключения почему-то таращились в нашу сторону, из-за чего мне становилось не по себе от пристальных взглядов сущностей.

– Почему они глазеют на нас? – полушёпотом спросила я у Осберта.

– Они смотрят на тебя, – игриво произнёс он. – Ты ведь новоприбывшая.

– Мне становится дурно от многочисленных взглядов, – пожаловалась я.

– Пройдёт. Я помогу тебе справиться со всеми трудностями, обещаю.

– А если я не хочу? Быть может… предпочту уйти в забвение.

Осберт резко остановился, что я чуть не врезалась в его спину.

– Послушай, Дейзи, – глубоко вздохнув, Осберт обернулся ко мне, и положил руки на мои плечи. – В забвении нет ничего хорошего. Те души, которые попадают туда, то и дело переживают последние минуты своих жизней. Не думай, что забвение – полное небытие. Это далеко не так.

– Откуда тебе знать? Ты был там?

– Нет. Хорас там бывает иногда, – в глазах парня отражалась печаль. – Он ищет души тех сущностей, кто не попал вЭлизиум по тем или иным причинам.

– Как это?

– Его душа, точнее, его рана становится глубже. Я чувствую это, и неоднократно предлагал ему свою помощь, но он всё упрямится, говорит, мол, сваренные им зелья восполняют силы и рассеивают пустоту, накопившуюся во время пребывания в забвении, – Осберт поник. – Но ни одно зелье не способно излечить душу. Впасть в забвение легко, но выбраться почти нереально, а если и получится, то… только наполовину.

– И что это значит? – я не смогла сдержать своего любопытства, ведь мне следует принять непростое решение.

– Ну, снаружи сущность выглядит как обычно, а внутри… будто мёртвая, гнилая, – он говорил об этом с отвращением. – Идём, я покажу тебе, – указывает Осберт вперёд.

Мы сделали всего пару шагов, завернули за угол деревянного дома, и шли до тех пор, пока не упёрлись в возведённую впереди монолитную стену.

– Нам сюда, – указывает он на маленькую, почти незаметную, дверцу с правой стороны.

Парень отпирает её аккуратно и первый проходит внутрь, оглядывается по сторонам. Убедившись, что никого из посторонних нет рядом, и нам ничего не угрожает, Осберт подаёт мне руку, чтобы я случайно не споткнулась о металлические ступеньки.

– Вот, посмотри, – тихо произносит он.

Я поднимаю голову, и меня пробирает ужас до костей. Передо мной десятки безжизненных душ, напоминавших фарфоровых кукол, смотрели куда-то в пустоту.