Обманутые чувствами

Наклонившись, он поцеловал мои пальцы, и я задохнулась от того, каким острым удовольствием отозвалось простое прикосновение.

Я потянула Карена, и он, наконец, встал. Обняв его за шею, и глядя в глаза, я твёрдо сказала:

— Я тоже люблю тебя, Карен.

Последовавший за признанием поцелуй выветрил из головы все до единой мысли.

Глава 19

Когда сладкий туман чуть рассеялся, я поняла, что лежу на спине, и меня придавливает к матрасу. Открыв глаза, я расплылась в улыбке. Карен… Неужели? Эйфория постепенно таяла, и я не могла не вспомнить о моментах менее приятных.

Во-первых, я всё ещё не знаю, что в отношении меня решит король. Во-вторых, проблемы никуда не делись. Мне по-прежнему нужны деньги, чтобы оплатить продолжение лечения граны Мириан. Карен предложит, но… Возможно, я приму помощь, но сама я тоже должна встать на ноги, потому что это как минимум интересно! Я хочу побывать на выставках, посетить театр, посмотреть достопримечательности столицы.

— Ада, ты хмуришься?

— Нет. Просто задумалась.

Карен приподнялся на локте, ощущение тяжести пропало.

Жаль.

— Расскажешь, о чём? — он наклонился, поцеловал меня в плечо.

Планами я пока делиться не готова, надо ещё раз здраво осмыслить, чего я хочу и что буду делать. Например, поступление в военную академию уже не кажется здравой идеей. Да, я докажу, что смогла. И? Кому от моих доказательств хорошо станет? Мне? Вряд ли. Доказывать что-то самой себе — это от неуверенности в себе, а не от ума. Карену? Ему это вообще, скорее всего, даром не нужно.

Я коротко пересказала, как укололась веером, как невольно стала предательницей короны, как Его Величество назвал меня по имени.

— Зря беспокоишься, — отмахнулся Карен. — Наш король умный и жёсткий правитель, но никогда не был бессмысленно жесток. Уверен, тебя простят, даже суда не будет. Опять же, Его Величество, насколько я уяснил, намерен заключить договор с госпожой.

— Хорошо бы.

Карен поднялся, потянулся всем телом, совершенно не стесняясь отсутствия одежды, поймал мой полный восхищения взгляд, самодовольно хмыкнул, но всё же оделся.

Я подобрала брошенный на пол халат, закуталась.

— Тебе идёт. Так по-домашнему.

У меня создалось впечатление, что Карен мысленно представляет меня в своей спальне.

Впрочем, стоило поднять веер, маскировка вернулась, халат преобразился обратно в платье с лебединой вышивкой. Карен закутался в дымную крылатку и подал мне руку:

— Позволишь, Ада?

— М?

— Моя помощь, как выяснилось, тебе не слишком нужна.