Обручённые тайной

Я с первого же месяца учёбы подрабатывала: меняла в артефактах пустые накопители на полные, позже стала брать более сложные заказы, за три года скопила на первые несколько платежей.

Накануне получения диплома меня пригласили в канцелярию к ростовщику. Ничего необычного, хотят напомнить о долге, убедиться, что я готова начать выплаты. Я шла совершенно спокойно. Даже принарядилась, чтобы произвести благоприятное впечатление. В канцелярии меня встретил отнюдь не ростовщик. Вёрткий тип, представившийся секретарём подвёл меня к грузной потной туше, растёкшейся по дивану.

— Покрутись.

— Что?

Я отступила на шаг, хотела вообще развернуться и уйти, но вёрткий ухватил меня за плечо:

— Делай, как твой господин сказал.

— Что?!

Туша пришла в движение. Самозваный господин протянул ко мне руку. Толстые короткие пальцы походили на червей.

— С норовом кобылка, необъезженная. Мне нравится, — он булькающе хрюкнул. — Покупаю.

— Да что вы себе позволяете! — возмутилась я, дёрнула плечом.

Вырвалась, отскочила, прижалась спиной к стене. Точнее, вёрткий позволил вырваться.

Туша расхохотался, вёрткий подхватил.

— Деточка, побольше уважения к тому, кто выкупает твой долг, — отсмеявшись, самодовольно протянул Туша.

Я опрометью бросилась на улицу, и мне не препятствовали.

В тот же день я перечитала договор и нашла пункт, на который раньше не обращала внимания. В случае, если я не выплачиваю долг согласно графику, нарушаю сроки хоть на один день, мой контракт может быть продан, и я попадаю в долговое рабство.

Помню, я ходила оглушённая. Чуть экзамен не провалила. В голове молоточками стучало: рабство — я в долговом рабстве — если не найду денег, меня продадут.

Туша был настолько мерзок… Наверное, с того дня я и перестала носить платья, делать красивые причёски. Бесформенные свитера и длинные юбки из грубой ткани спрятали меня от липких взглядов.

Я внесла сумму, равную сразу трём платежам, и мне дважды повезло. Во-первых, я ещё не успела устроиться на работу, так что Туша при всём желании не мог добиться моего увольнения.

Через два месяца после выпуска я устроилась в «Изготовление и ремонт артефактов», и всё шло неплохо, пока хозяин конторы не назначил управляющим сына.

— И что за договор мы заключили? — спросила я маску.

— Кратко: о взаимовыгодном сотрудничестве.