Осколки чужой жизни

- Добрый вечер, - поздоровалась и я вслед за Гаврисом и Рутой, изучая гостей взглядом.

- Позвольте представиться, - начал более взрослый мужчина с седыми волосами. – Густав Котовски, мой друг Джером Маховски, и моя невеста, Селина Мазур.

Гаврис представил нас и пригласил за стол. Гости снова напряженно переглянулись, но все же приняли приглашение.

- Мы не собираемся вас травить, - с улыбкой сказала я, надеясь шуткой разрядить обстановку. Но ответные улыбки показали, что мою попытку не оценили. – По древней традиции мы предлагаем разделить с нами хлеб, чтобы продемонстрировать вам благие намерения, – уже серьезно сказала я.

И если они примут это предложение, то конфликтов обе стороны обязуются избегать. Это практически приглашение дружить «семьями». Густав потянулся за куском хлеба, после чего откинулся на спинку стула и сдержанно улыбнулся. Предложение принято.

- Приятного аппетита, - пожелала я, разлив уху по тарелкам.

По какой-то внутренней договоренности за основной трапезой поднимать серьезные темы не стали, оставив их напоследок.

- Да здесь есть неподалеку небольшая речушка, - Гаврис пожал плечами, бросив на меня быстрый вопросительный взгляд. Явно боялся, что рыбное место займут, но напрямую отказать тоже не решался. Поэтому негласно просил совета.

- Протекает в нескольких верстах от Куштейна, на юго-востоке, - добавила я, пока Рута наливала нам чай. Все равно перекрыть доступ к реке у них не получится. – Она мелкая, так что я была в некотором удивлении, увидев улов.

- Да, клевало сегодня хорошо, - подтвердил Гаврис с довольной улыбкой.

Судак понравился всем без исключения.

- Странно, - пробормотала Селина. – Мы думали, выпотребуете освободить те дома, что мы заняли. Они лучше всего сохранились в вашем городке.

- И зачем нам это делать? – спросила я с любопытством. – Мы не владели теми домами. Более того мы уверены, что никто из прежних жителей Куштейна не выжил.

- Нели, - с укором произнесла Рута. – Шанс все-таки есть.

- Минимальный, - со скрипом согласилась я. Перед глазами снова встала картина обреченного на уничтожение лагеря. Нели старалась не смотреть по сторонам и не слышать крики, но все равно видела, как издевались гильгенцы над её соотечественниками.