Осколки чужой жизни

Не знаю, сколько я пробыла в горячке. Меня тормошили, заставляли пить горькие отвары, угрожая смертью от кровопотери. Я ещё дивилась странным галлюцинациям.

Однако когда меня переносили в дом, я очнулась и уже более осознанно оглядела окружающих. Мой взгляд приковала худенькая и бледная малышка, которая смотрела на меня огромными испуганными глазами. Я выдавила слабую улыбку, надеясь успокоить ребенка, и тут же потеряла сознания.

В следующий раз я проснулась сама.

- Пить, - прохрипела с трудом. Во рту была настоящая пустыня.

В губы ткнулась кружка с такой желанной влагой. Сделав несколько глотков, я заставила себя разлепить веки. Лицо склонившейся надо мной женщины былонезнакомым, как и полутемная убогая комнатка, в которой я оказалось. – Где я?..

- В Куштейне, мы все-таки дошли... – с тихой радостью произнесла женщина шепотом и, посмотрев куда-то в бок, приложила палец к губам. – Софи только уснула.

- Что происходит?..- недоуменно выдавила я.

- Я сейчас похлебку принесу, - зашептала незнакомка торопливо, поднимаясь с моей лежанки.

Попыталась удержать её за руку, но только и смогла поднять ладонь и тут же уронить её. – Сил тебе надо набираться, Нелька. Чудом выжила...

Чудом выжила? Но я не могла выжить. Никак. Не на последней стадии рака с метастазами по всему организму. Но сейчас прислушиваясь к своему самочувствию, понимала, что той адской боли больше нет. Осталась тупая боль внизу живота и словно какая-то пустота там же. Растерянно перенесла руку на живот, и этот жест заметила вернувшаяся женщина.

И сразу потемнела лицом.

- Нет его, умер, - коротко обронила она. – И к лучшему, прости меня Всеблагая Мать.

Все ещё пребывая в растерянности, позволила впихнуть в себя пару ложек абсолютно невкусного варева. С трудом отвернула голову в сторону, сжав плотнее зубы, и увидела спящую девочку. В груди что-то болезненно сжалось, и я погладила ребенка, свернувшегося комочком на какой-то дерюге. Незнакомка не стала насильно меня кормить, махнув рукой. А я вскоре провалилась в сон.

Воспоминания Нели приходили постепенно в виде сновидений. Благо спала я много. И с каждым пробуждением я все глубже осознавала, что менязанесло в чужое тело в другом мире. Как бы бредово это не звучало. Именно Аннели приснилась мне в момент «переселения». А Софи – это её шестилетняя дочь, то есть теперь моя дочь. Моя и точка. И последние три года они были в плену, сбежав из лагеря, когда пришел приказ о его зачистке.

Но обо всем по порядку.