Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест

Запашок тут был… Ровно такой, чтобы использовать исключительно слово «запашок». До аромата или хотя бы запаха ему расти и расти.

Подавив рвотный позыв, я покрутилась на лежаке. Это его подземелье? Подвал? Если это тот отпуск, который «пойдет мне на пользу», то я решительно протестую!

Распущенные волосы лезли в уши и нос. Солома и вовсе норовила в рот проникнуть. Стараясь впускать в легкие как можно меньше зловония, я села и заставила гудящую голову думать.

Живу я одна, в тренажерке по мне скучать не станут. И даже футболку Бэрроу я уже вернула.

Джефф знает, что я улетела в другой город. Сколько шансов, что Элис вспомнит, что сестра к ней ехала, ехала и не доехала?

Будь реалисткой, Таша: там сейчас загорелый мужик из торта лезет… Никто о тебе не вспомнит.

А наутро Элис, осознав, что я не приехала, просто забудет обо мне окончательно. Осознанно. Как об очень поганой сестре, прогулявшей важное семейное мероприятие. И будет права.

Васильковое платье-разлетайка и кружевное белье были до сих пор со мной.

Маньяк меня не раздевал, что отрадно. Забрал лишь пистолет, телефон, куртку и зарядку, но вряд ли тут где-то есть розетка, так что…

Впереди скрипнула тяжелая дверь, и резкий свет резанул глаза. Я зажмурилась с тихим стоном: пытка какая-то.

– Архан шем, цабат лау… – прокряхтела вошедшая и прикрыла свечу ладонью. – Архан шем…

Я проморгалась, ошеломленная не столько незнакомым наречием, сколько визитом какой-то дородной тетки в подвал Уэйна. Это и есть мадам Тилль? Но что-то не похоже на французский.

– Немедленно прекращайте этот фарс! – просипела, толком не обнаружив в себе голоса. И потрясла перед носом звенящими кандалами. – Я частный детектив, бывший коп, вам не сойдет это с рук!

Издевательски короткая цепь не позволяла развести запястья дальше, чем на полметра. Ну и игры у этого психопата.

– Архан шем… Архан шем… цабат… – пробубнила тетка успокаивающе и сунула огарок свечи в нишу.

«Комната» наполнилась бледным свечением, явив свою скупую обстановку. Стол на косых ножках, стул, оконце с кривой ржавой решеткой и темнотой с той стороны.

Низкий лежак, устеленный соломой… И торчащий из стены крюк, с которого свисала тонкая цепь с чем-то вроде карабина. Пока ни к чему не прицепленного.

– Вы – мадам Тилль? – выпучила на нее глаза.

У них тут точно секта. Кружок юных психопатов.

– Тавара, цабат лау, – тетка ткнула себя толстым пальцем в грудь, сходила за чем-то в коридор и, вернувшись, поставила на стол глубокую тарелку.