Когда кончается сказка

Справа шла глухая стена, на левой же, на уровне третьего этажа окна имелись, но были закрыты неряшливыми деревянными ставнями. Помои на брусчатке намекали, что местные жители отнюдь не стеснялись использовать его в качестве сточной канавы, хотя в Бландбурге была канализация. Это наводило на мысль, что люди - не самая чистоплотная раса.

Когда мы удалились на приличное расстояние, мой спутник соизволил остановиться и спешиться, едва не наступив в подозрительную лужу. Но до объяснений так и не снизошел.

- Жди меня здесь, - коротко бросил Ник, вручив мне поводья. - Я скоро вернусь.

- Может, объяснишь? - попробовала настаивать я.

- Это конечная точка нашего путешествия, - нехотя пояснил он. - Только вот не припомню ни одного радостного события в ближайшее время, способного собрать у входа в особняк главы клана такую толпу оборотней. Разных оборотней, - веско добавил вампир.

Пока я переваривала его слова, Ник бесшумно удалился в противоположном дому направлении. Философски пожав плечами, решила попробовать разглядеть, что происходит около особняка Рейергара, но сюда долетали лишь отдельные крики.

Подумав, что можно аккуратно подойти поближе, я рискнула спешиться. Но, видимо, моя удача была не в курсе, что риск - благородное дело, ибо сразу же мой рот зажала жесткая сухая рука.

Лошади захрапели, порываясь встать на дыбы, что в таком узком пространстве было попросту невозможно. Попытка удержать их увенчалась успехом, а неизвестный любитель беззащитных дев был еще и обрызган помоями – лошади продолжали беспокойно перебирать ногами по специфическим лужам этого чудного местечка.

- Кто вы такие и что здесь вынюхиваете? – прохрипел мне в ухо однозначно мужской голос.

От него пахло очень странно, но хотя бы руки он мыл. Единственное, чего не учел шпион, или кем он там был, это то, что затыкать даме рот и требовать при этом ответа - довольно глупо и бесперспективно. Я промычала нечто среднее между «дай вздохнуть» и «чтоб ты сдох», когда появилось третье действующее лицо нашей пантомимы.

- Эльфятинки захотелось? – вкрадчиво прошептало оно на ухо субъекту, пленившему меня так некстати.

При этом было слышно, что он улыбается, а воображение ловко дорисовало клыки, приближающиеся к шее незадачливого охотника, мгновенно превратившегося в добычу.

Рука отпустила меня так резко, что казавшийся уже недостижимым глоток относительно свежего воздуха, подействовал как удар.