Обжигающий след 1. Колдун

За разговором и не заметила, как выпила предложенную чашку чая с мятой и чабрецом и налила себе вторую.

– Боюсь, мне совсем не понравились эти столичные гости, – закончила Войнова.

– Его мать ладно, но молодой вэйн вполне достойно себя ведет, судя по твоим словам, – сказал Агап, за стеклами очков лукаво щурясь на помощницу.

– Все равно. Видеть их больше не хочу, – сварливо фыркнула Тиса. – И на озеро не собираюсь, хоть Тонечка и приглашала.

Лекарь отхлебнул из чашки кипяток.

– А видения твои тебя больше не тревожат?

– Тревожат, – вздохнула.

– Последнее было про волков, кажется. Оно не заблокировалось. То есть заблокировалось, но не полностью. Хотя я все делала правильно, как и раньше. Кажется, я теряю контроль.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – поднял указательный палец Агап. – Моих знаний уже не хватает, чтобы тебе помочь. Но ты могла бы спросить молодого вэйна, как тебе справиться с этим недугом.

– Его?!

Войнова задумалась. Ей даже в голову не приходило, что колдун, вероятно, способен избавить ее от этих выматывающих ночных кошмаров.

Теперь у нее появилась надежда.

Агапа позвал врачевательский долг, и он удалился в приемную. Сказал, что ненадолго. Тиса осталась допивать чай.

– Смотрю, буфет ваш скоро от склянок обломится, – Прохор Фомич кивнул в сторону набитых битком полок.

– Это Агап Фомич отложил для аптеки. Понемногу подвозить приходится. А была бы своя лавка, за раз отправили бы все наготовленное. Намекаю, намекаю ему, но он и слышать не хочет.

– Знаю я этого упрямца, – протянул Прохор Фомич.

Он погладил бороду, подул в ус, прежде чем продолжить: – Но ты не серчай на старого олуха. Про свою жизнь в Антейске он небось не сказывал?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Так и знал. Двадцать лет уж прошло. Агап тогда большую лавку имел, доходную. Денежки водились. Даже расширился. Взял к себе пару мальчонок в подсобники, с улицы подобрал, когда они у него кошелек тиснуть хотели. Учить стал своим лекарским премудростям. Один пострелец сбежал, а второй остался.

Умный малый, смекалистый. Полюбил его Агап как сына родного.

Тиса слушала, затаив дыхание. Прохор Фомич вздохнул.

– Жаль, что мальчонка нечист на руку оказался, воровать не бросил. Залез как-то дуралей в дом богатого вэйна, дракон его туда понес. Агап только через неделю узнал, что его ученик в остроженке заперт. Тогда-то он лавку и продал, чтобы выкупить пацана. Пришел в острог, да уже поздно было: паренек к тому времени в тюрьме заболел легкими и умер.