Обжигающий след 1. Колдун

Что тут началось! Тонечка кинулась с платком к измазанному носу столичной гостьи, та стала отмахиваться, Филипп тщетно пытался успокоить мать. Бросив компанию, Тиса направилась к перилам террасы, за ней по пятам следовал новобранец.

Сад дохнул навстречу прохладой и запахом осенней листвы.

– Смешно вышло, – хмыкнул шкалуш.

– Да, немного…

Трихон облокотился на перила.

– Кроме вас, все словно с ума посходили от этого вэйна. Везде так и слышно: Филипп, Филипп, Филипп... Как эхо в скалах.

– Я не люблю вэйнов.

Трихон склонил голову.

– Удивительно, ведь все считают их хорошей партией. Слышал, годовое жалование у них ого-го.

– А мне все равно, какое у них жалование. Я бы скорее за нашего Цупа вышла, чем за колдуна. – Трихон молчал. – Эти вэйны думают, что они великие вершители мира, – продолжила Тиса. – Избранные! Что Единый дал им власть над обычными людьми. А те настолько ослеплены их волшебным «сиянием», что не замечают, как давно растеряли свободу выбора. Всё предоставили определять им, начиная от своей жизни и заканчивая судьбой империи.

Как же! Их же Вэя поцеловала при рождении! – Сарказм в ее голосе прозвучал резко на фоне ночной тишины. – А что они творят с бедными животными? Ты слышал о пилюлях для лошадей? Это же издевательство!

– Может, вы и правы, – согласился Трихон.

Новобранец достал самокрутку и закурил, перегнувшись через перила. «А он не такой уж и противный», – подумала Войнова, косясь на профиль парнишки. Некоторое время они молчали.

Затем Тиса кое-что вспомнила.

– Зачем ты пригласил меня на танец? – вопросила требовательно. – Отец что, дал новое распоряжение – не отходить от меня ни на шаг?

– Вообще-то хотел попросить у вас прощения, – произнес шкалуш, не глядя на собеседницу.

Та удивленно моргнула. Оставалось надеяться, что это не насмешка. Но вскоре опасения развеялись.

– Я, возможно, был груб вчера и несколько...

– Это мне стоит просить прощения, – оборвала паренька Тиса. – Я вела себя как настоящая злыдня. Да! И не надо смеяться. Хоть и запоздало, но хочу сказать спасибо.

Ты своим появлением спас меня от волков в овраге. А я? Ведь я значительно старше, а значит, должна была быть терпимее и мудрее.

На последнем слове она вздохнула, провела рукой по лбу, все еще разгоряченному. На лице Трихона появилось странное выражение, которое она никак не смогла трактовать.

Объявился Витер.

– Тиса Лазаровна, вот вы где, – старшина оттеснил собой шкалуша. – Еле отделался от Климыча. Старый пьяный болтун.