Обжигающий след 1. Колдун

– Он идет, Ганна.

Девушки замолчали.

Витер бросил хмурый взгляд на вэйна.

– Какой переполох из-за сувениров.

– Но признайте, старшина, ведь на самом деле интересные вещицы, – Лисова склонила голову набок.

– Такие, верно, в столице по копейке продают, а наши дурехи млеют, – усмехнулся Витер.

Тиса и Ганна оглянулись на Филиппа – действительно, его плотным кольцом окружили девушки, и Анфиса в их числе.

– Филипп Дронович, а можно посмотреть вашу палочку? – услышала Войнова, как прощебетала одна из девиц.

Но ее отпихнула локтем другая:

– Не палочку, а скап.

– Правильно говорить не скап, а скип, – Анфиса задвинула обеих выскочек на задний план. – Деревню из вас вовек не выбить.

Колдун слушал и улыбался, причем всем одинаково любезно.

– Нет, это, барышни, не скип, – объяснил он. – Скип – это опасное оружие, а мою трость правильно называть силовым жезлом.

– Как замечательно звучит! А можно потрогать? – Анфиса послала вэйну самый томный взгляд из своего арсенала.

– Конечно, – прокашлялся Филипп.

Женские ручки погладили лазуритовое навершие. Тису чуть не стошнило от зрелища.

– Здесь есть лимонные леденцы? – обронил вэйн, потрогав свое горло. Две девицы сорвались с места в поисках конфет.

Войнова вдруг почувствовала стыд за них.

– Простите, девушки-красавицы! – к колдуну пробрался градоначальник. – Филипп Дронович, не хотите перекинуться в дурака?

– Муж имел в виду не желаете ли сыграть с нами в карты, Филипп? – пришла на помощь мужу Тонечка.

– С удовольствием. Барышни, прошу великодушно простить меня.

Филипп покинул общество прилипчивых поклонниц.

Проведя в компании Ганны еще полчаса, Тиса уже подумывала покинуть с Лисовыми этот «праздник», но неожиданно за окном зашумел дождь. И Самуил Горчак привлек внимание всех присутствующих – землевладелец бросился к игральному столу с воплем:

 – Любезнейший сударь наш, Филипп Дронович! Дождь! Дождь начался.

Все подхватили просьбу. Вэйн согласился без особого энтузиазма, оставив недоигранный кон.

Через пять минут вся компания как горошины из стручка выкатилась на террасу первого этажа. Столпились. Колдун открыл саквояж и вытащил из него трубку, встряхнул, и она вмиг разложилась в нечто похожее на пюпитр. На него он водрузил также вытащенную из багажа толстую книгу, судя по свежей краске непонятных букв на листах – новую.