Обжигающий след 1. Колдун

— Единый, помоги! Ты же видишь, что творится...

***

Рог протрубил начало судебного собрания. В числе других Войнова миновала внутренние ворота части, стараясь унять дрожь в теле.

— Мои глубочайшие соболезнования, Тиса Лазаровна, — продребезжал рядом Нестор Обло, одетый в служебный балахон до пят. Букли его парика касались белого отложного ворота. Перешагивая через лужи и поддерживая судью под локоть, градоначальник заметил капитанскую дочь и тоже не преминул высказаться.

— Милая девушка, как прискорбно, что ваш батюшка стал жертвой этого убийцы, — на круглом лице появилось кислое выражение.

— Да еще, как я слышал, останки украли. Варвары, ей Богу. Того, кто это сделал, тоже нужно судить, не так ли, Нестор Христофорович?

— Однозначно, сударь мой Лаврентий Петрович, однозначно, — проблеял судья, задрав подол балахона. — Эка развезло здесь.

— Ничего, скоро душегуб расплатится за свои грехи, — нагнал их Панин. Бородача в двубортном зипуне по колено и высоких добротных сапогах дождь и лужи не пугали.

— Я вас понимаю. Будь я на вашем месте, тоже бы захотел поглядеть, как эта гнида сгинет!

— Это да, но как бы девица обмороком не пала, — возразил судья. — У женщин не то что у мужчин, душевная конструкция хрупенькая.

— Я справлюсь, — Тиса опустила голову. Невысказанные слова раздирали нутро. Хотелось кричать во все горло, что вэйн не виноват. Что Зарай — настоящий убийца. Но кто же ей поверит? Представила, к чему бы это привело: все бы сочли, что она с горя помешалась, у девиц же «душевная конструкция хрупенькая».

Будто в страшном видении Тиса наблюдала, как люди рассаживаются по левой стороне ряда столов.

— Давайте ближе. Ну-ка двигаемся, уступим место дочери покойного Лазара.

Голос начальника таможни заставил ее вздрогнуть. Климыч махнул ей рукой, приглашая присесть рядом с собой, словно за обеденный стол. Она послушно опустилась на холодный табурет. Не успела толком оглядеться, как Зарай Климыч уже поднялся с речью.

— Итак, приветствую всех собравшихся по столь тяжелому, но крайне необходимому поводу, как суд над убийцей-отступником!

Слова таможенника обострили тревогу в груди.

Началось! Тиса заставила себя встряхнуться. Где-то недалеко уже готовится Рич. И... Она будто ненароком взглянула на чердачное окошко — Филипп, должно быть, уже начинает колдовать с водой.

Зарай закончил вступительную речь и поднял руку в повелительной манере императора.

— Прошу, приведите отступника! — велел он.

Витер подал знак кому-то из подчиненных.